Онлайн книга «Ковчег-Питер»
|
– Подождите! – крикнул мне кто-то из коридора, я придержал одной рукой сползающиеся двери, а другой – себя за бок, потому что стоять было довольно больно. В лифт вошел доктор в зеленом, как лифт, медицинском халате и тоже стал придерживать дверь, потому что по коридору в нашу сторону семенила медсестра и даже махала рукой, чтобы мы дождались и ее. Я смотрел на зеленый халат доктора и думал, что это неправильно: халат все-таки должен быть белым. Хотя на этого врача, может, просто не нашлось обычного белого халата: фигура у него была нестандартная. Сам доктор был роста совсем небольшого, но плечи у него были раскачаны просто офигительно. Я, наверное, таких широкоплечих людей никогда не видел. Тем временем к нам в лифт забежала медсестра, двери закрылись, и мы поехали наверх. Медсестра стала перебирать прямо перед носом у врача какие-то бумаги и говорить быстро-быстро, наверное, чтобы успеть все сказать, пока не остановится лифт: – Так что, Владимир Всеволодович, мы Скороходову выписываем? Там уже вроде все купировали, можно отправлять домой.Тем более что она все время просит, чтобы выписали поскорее. – Ну, давайте я еще посмотрю, – сказал доктор, забрал бумаги и стал их просматривать с серьезным видом. А я подумал: «Надо же, Скороходова. Прямо как Лидия Павловна». И когда двери лифта открылись, я тоже вышел, хотя мне надо было подняться этажом выше, и пошел за этим широкоплечим доктором. Это, похоже, была как раз такая ситуация в лифте, когда надо было быстро принять решение. Доктор очень уверенно протопал по коридору, открыл дверь одной из палат и вошел. И я вошел следом за ним. В палате стояло несколько кроватей, и на всех лежали или сидели какие-то женщины в халатах. А на кровати у окна, спустив ноги в резиновых шлепках на пол, сидела наша Лидия Павловна. Наша Мидия. Лидия Павловна Вслед за доктором в палату вошел Антон. Это было так неожиданно, и я даже испугалась, что сейчас снова поднимется давление, и врач скажет, что мне нельзя домой, и придется еще задержаться здесь. Хотя, конечно, в том, что Антон узнал, в какую больницу я попала, и решил навестить, не было ничего необычного – простой жест вежливости, особенно после того, как он провел несколько дней у меня на даче. Он подошел ближе, и я увидела, что скула у него разбита и под глазом синяк. – Здравствуй, Антон! А что у тебя с лицом? Боже мой, что с тобой случилось? – Лидия Пална! – и снова он почему-то сияет, как самовар на солнце. Сделал такое движение, будто даже хотел меня обнять, но сдержался, потом поморщился, потирая бок. – Да что с тобой произошло, Антон? Но тут уже вмешался Владимир Всеволодович: – Молодой человек, вы что хотели? Вы к Лидии Павловне? Подождите пока за дверью. – Слушайте, – заговорил Антон, неуклюже стараясь поворачиваться к собеседнику правой, неразбитой стороной лица. – Я да, я к Лидии Павловне. Вы не подумайте, Лидия Пална, я вас все эти дни искал. И вот я вас наконец нашел, но сейчас мне надо на рентген, потому что если у меня ребро сломано, то оно может мне, наверное, легкое проткнуть. И тогда я, наверное, прямо тут и умру. Владимир Всеволодович нахмурился, поднял Антону футболку, и я увидела, что у него на боку расплывается большой синяк. – Антон! Кто это с тобой сделал? Это та история, о которой ты мне говорил? Это что, те люди сделали? |