Онлайн книга «Ковчег-Питер»
|
– Чего? – Заедь. – С наступающим тебя… Мы не созванивались со Скобелевым после приезда – тяжело, не хочется. Мы не разговариваем с матерью – мы устали друг от друга. Я не пишу Вере – я боюсь. Что произошло? Отчего все разорвалось. Отчего все поодиночке? Что-то осталось?! Я не понимаю. 23 Сегодня у меня день рождения. На цифры не обращаю внимания, обращаю внимание на праздник. А он есть. Всегда. Даже сегодня. Приближение его чувствую с ночи – как двенадцать пробьет. И хочешь не хочешь, в каком бы ни был настроении, что бы ни волновало, вдруг все заботы – как крошки со стола в сторону, и начинаю вибрировать. Ошеломительное чувство. Рождается где-то внутри, само, независимо от меня. И ночь, потом утро, и день – цветешь и ходишь улыбчивый и ослепительно свободный. Мне хочется внимания в этот день, поздравлений, комплиментов. И я настаиваю каждый раз на своем праве на праздник. Говорю громко: «Да, у меня день рождения!» Не прячу его и не прячусь от него. Хожу и упиваюсь свалившейся радостью. Пьянею от аромата заваренного утром чая, от вкуса приготовленного завтрака, от воздуха, брызнувшего в лицо при выходе на улицу. Каждый день должен быть таков, как этот. Каждый! Может быть, этот день всего лишь напоминание о том, каково должно быть естественное течение? Откуда эта легкость и открытость, это чувство полноценности, эта эйфория? Возможно, дело в ожидании чуда? Да. Хотя исполнение его в этот день совсем не обязательно. Сам день уже как чудо. Или дело в карт-бланше? Тот случай, когда ты не зависишь от обстоятельств, имеешь право на хорошее настроение, на благосклонность близких, на собственную походку. Сегодня лежу дома – лечусь. Мне звонили петербургские друзья, и я рассказывал им про свое восхитительно чувство праздника. – Это, наверное, из детства, – говорили они. – У вас, наверное, в семье было принято садиться за большим столом. Ты долго ждал этого… Нет, все было как у всех – без особых торжеств. Иногда не весело. Иногда с горечью и обидой – не все друзья пришли, не то подарили, не ощутил достаточного внимания… Чувство это возникло уже в зрелом возрасте, само по себе. Вырвалось как родник из-под снега и зазвенело… Это было, когда я жил несколько месяцев в Туве, сразу после окончания университета. У отца был день рождения – юбилей. Мы купили с мамой ему подарок – теннисные ракетки. Тем летом в подвале его института поставили теннисный стол – стол имелся, а новых ракеток не было. Вечером они оба вернулись из института с празднества. Выпившие. И злые друг на друга, особенномама. Отец сразу забился в раздвижное кресло в своем кабинете, обвязав голову полотенцем – он редко пил, а выпив – сразу болел. Мама ходила по квартире раздраженная и ругала его за то, что держался в стороне от нее, что наговорил лишнего, что проявлял повышенное внимание по отношению к… Послушав мать, я встал на ее сторону и тоже несколько раз язвительно поинтересовался: – Пап, а чего это ты так? Отец валялся в кресле, мучился головой и молчал. Он всегда молчал. Праздник не удался. Мы наворачивали круги вокруг него, накручивали обвинения. Мне было обидно за мать – я знал отца. Хотя оба всегда хороши. Теннисные ракетки лежали в шкафу неподаренные. Никакого подарка, раз так. Раздался телефонный звонок. – Алло, – подбежала мама. – Ой, здравствуйте! Да, вот только с работы пришли. Папа, иди сюда быстро! |