Книга 210 дней назад, страница 19 – Ольга Дашкова

Пальцы коснулись груди, осторожно, словно он боялся сделать мне больно. Соски, уже твердые от возбуждения, отозвались на его прикосновение, я выдохнула, прикусив губу. Он наклонился, его губы накрыли один сосок, лаская его языком, мягко, но с такой интенсивностью, что я застонала, другой рукой он сжимал вторую грудь.

Потянулась к его рубашке, пальцы дрожали, но я расстегнула пуговицы, обнажая его грудь — сильную, теплую. Он помог мне, стягивая рубашку, я чувствовала жар его кожи под своими ладонями.

Мы не говорили. Не было слов. Только дыхание, только прикосновения, только язык тел, который говорил громче любых слов. Его руки скользили по моим бедрам, по талии, избегая живота, как будто он боялся потревожить малыша. Но я не хотела осторожности. Я хотела его — всего, целиком, без остатка.

Роман уложил меня на диван, на мягкое одеяло, которое я оставила там утром. Легла на бок, чувствуя, как его тело прижимается ко мне сзади. Дыхание было горячим у моей шеи, рука скользнула вниз, к моим бедрам, раздвигая их.

Задрожала, когда его пальцы накрыли клитор, нежно, но уверенно надавливая, кружа, вызывая волны удовольствия,которые заставляли меня выгибаться. Я была уже мокрая, возбужденная, готовая для него.

Он вошел в меня медленно, бережно, член был твердым, толстым, но движения были такими осторожными. Он заполнял меня полностью, каждое его движение отзывается во мне жаром, а я застонала, не в силах сдержаться.

— А-а-а… да-а-а… а-а-а…

Его пальцы продолжали ласкать клитор, ритмично, в такт его движениям, и я чувствовала, как волна наслаждения нарастает, становится невыносимой. Мое тело напряглось, внутри все сжалость, а потом топнуло, оргазм накрыл как буря, заставляя кричать громче.

Он продолжал двигаться, дыхание становилось тяжелее, его стоны смешивались с моими. Я чувствовала, как он его член стал больше, как головка упиралась так глубоко, что причиняла легкую боль, и это подтолкнуло меня к новому пику.

Мы кончили вместе, его сперма заполнило меня, и продолжала дрожать, не в силах унять эмоции, цепляясь за его руку, которая все еще обнимала меня.

Мы лежали, тяжело дыша, его тело прижималось к моему, его рука покоилась на моем бедре. Малыш в животе толкнулся, я улыбнулась, несмотря на все. Роман почувствовал это, его пальцы мягко коснулись моего живота, и я услышала, как он тихо выдохнул.

Мы молчали. Молчание было густым, но не тяжелым — оно было как одеяло, укрывающее нас от мира. Я чувствовала его тепло, его сердцебиение, и в этот момент мне казалось, что все возможно.

Но потом он нарушил тишину.

— Надежда, — его голос был тихим, почти шепотом, но в нем была такая искренность, что мое сердце сжалось. — Расскажи мне. Все. Пожалуйста. Я не понимаю, что происходит, но… я должен знать. Ты знала моего брата? Константина? Ты встречалась с ним?

Все, теперь все ясно, а я-то неизвестно что накрутила себя и напридумывала.

Замерла. Мои пальцы, все еще лежавшие на его руке, дрогнули. Рассказать? Рассказать о той ночи, когда я встретила его брата? О том, как я поддалась слабости, зная, что он женат?

О том, как узнала, что ношу его ребенка и ничего не сказала ему, потому что даже не знала его телефона, только имя.

Повернулась к нему, наши лица были так близко, что я видела каждую ресницу, каждую морщинку у его глаз. Его взгляд был полон вопросов, боли, надежды. И я поняла, что не могу больше молчать.