Онлайн книга «Как я перепутала номера»
|
Они замечают меня не сразу. Секунд пять я смотрю что-то из разряда видео для взрослых… он в ней, она выгибается, простыня сползла… Потом он резко оборачивается. — Алиса… это… подожди, это не… Голос у меня ледяной, чужой: — Что ты, даже не вынимай. Продолжайте, я же не мешаю. Ленка — эта сука — даже не пытается прикрыться. Лежит, чуть приподнимается на локтях, смотрит на меня снизу вверх и улыбается. Медленно. Прямо в глаза. Мол, смотри, я себе твоего парня урвала… Костя вскакивает, хозяйство болтается, он путается в простыне, чуть не падает, хватает меня за запястье: — Малыш, я клянусь, это она сама! Я не хотел, она… Вырываю руку так, что кожа остается красной. — Не трогай меня! Разворачиваюсь. Иду. Коридор плывет. В ушах — только ее тихий смешок за спиной и его жалкое: — Алиса, пожалуйста… Да пошел ты нахер, Костя. Оба идите. Он что-то кричит вслед. Его шаги — босые, шлепают по полу. Потом матерится — видимо, споткнулся. Плевать… Два года. Два гребаных года. 3 Я бегу по коридору, не разбирая дороги, и слезы застилают обзор. Тушь наверняка уже потекла и я похожа на ведьму из фильма ужасов, а каблуки выбивают по мраморному полу такую отчаянную дробь, что, кажется, весь этаж меня слышит. Но мне абсолютно все равно. Два года. Целых два года я встречалась с этим... с этим человеком, для которого теперь не нахожу слов. Хотя нет, слова находятся — грубые, хлесткие, такие, после которых мама печально качала бы головой и напоминала, что приличные девушки так не выражаются. Но разве приличные парни спят с другими, пока их девушка в красивом платье ждет за столиком ресторана, нервно проверяя телефон каждые тридцать секунд? Костя. Мой Костя. Теперь уже — бывший парень Костя. С Ленкой. В нашем номере, на смятых простынях кровати, которую он оплатил моей картой, потому что «малыш, у меня что-то приложение глючит, скинь за бронь пока со своей, я потом переведу». Горло сжимается так, что каждый вдох дается с трудом. Слезы текут горячими дорожками по щекам, и злость — на него, на себя, на весь этот проклятый пансионат с его рекламными обещаниями о «романтических выходных» — клокочет внутри, не находя выхода. Романтика, значит. Незабываемые впечатления. Получите и распишитесь. Мне просто нужно где-то перевести дух. Умыть лицо. Перестать рыдать посреди коридора, где меня может увидеть любой из полсотни человек нашего потока, приехавших сюда на эти злосчастные выходные. Я толкаю дверь и влетаю внутрь, не думая. И в ту же секунду понимаю, что этот день решил добить меня окончательно. Номер оказывается люксом — из тех, что стоят как недельная зарплата обычного человека. Огромные панорамные окна открывают вид на темный сосновый лес, кожаный диван цвета горького шоколада манит утонуть в его мягких подушках, а на низком столике из черного мрамора стоит бутылка чего-то явно дорогого. И двое парней. Первый развалился в кресле с бокалом в руке. Светлые волосы, холодный оценивающий взгляд, а на запястье поблескивают часы, которые наверняка дорого стоят. Артем Ларин. Наши отцы каждую первую субботу месяца играют в гольф и обсуждают акции за дорогим коньяком, но мы с Артемом за все время знакомства обменялись от силы десятком ничего не значащих слов. Он всегда смотрит на людей так, будтоприкидывает, стоит ли вообще тратить на них свое драгоценное время. |