Книга Как я перепутала номера, страница 9 – Tommy Glub

Второй стоит у окна, прислонившись плечом к раме, его силуэт четко вырисовывается на фоне вечернего неба. Темные волосы, широкие плечи, футболка обтягивает торс так, что сразу становится ясно — спортзал его второй дом.

Кирилл Северов.

Капитан университетской сборной по плаванию, гордость факультета, парень, на которого девчонки вешаются гроздьями и ради которого устраивают войны за места в первых рядах на соревнованиях.

Оба учатся в моей группе. И почему-то именно они двое, пара лучших друзей, никогда и ни с кем не общаются, предпочитая проводить свободное время где-то вне универа и не заводя лишние знакомства.

Хотя с обоими безумно выгодно просто находиться рядом, это факт.

— Ошиблась дверью, — выдавливаю я, собственный голос кажется чужим. — Извините.

Я разворачиваюсь к выходу, и тут же утыкаюсь носом в черную футболку.

Кирилл. Когда он успел пересечь комнату?

— Куда это ты собралась? — низкий голос, с ленивой насмешкой, которая почему-то царапает что-то внутри.

— В свой номер. Куда угодно, только не…

Пытаюсь обойти его слева — он плавно сдвигается, перекрывая путь. Мечусь вправо — та же история. Он двигается легко, почти играючи как кот с мышкой, будто это забавная игра, а не мои жалкие попытки сбежать.

— Северов, — рычу сквозь зубы, — отойди с дороги.

— В таком виде? — он чуть приподнимает бровь, окидывая мое лицо внимательным взглядом. — Ты сейчас выйдешь в коридор, тебя кто-нибудь сфотографирует, и завтра вся университетская группа будет бурно обсуждать, как Алиса Никольская рыдала в первый же вечер выходных.

Ненавижу, что он прав. Ненавижу его спокойную уверенность и то, как точно он точно и верно просчитывает ситуацию.

— Это не твое дело, — огрызаюсь я, но голос предательски дрожит.

— Из-за Кости, да? — подает голос Артем со своего места. Он даже не удосуживается встать с кресла, лениво покачивая бокал в длинных пальцах. — Можешь не отвечать. Весь поток уже в курсе, что он тебе изменял. Слепышка.

Я замираю. Внутри все обрывается, будто кто-то дергает за невидимый рубильник.

— Что... что значит «изменял»? — слова даются с трудом, будто язык вдруг становится чужим. — В смысле — это сейчас… было не первый раз?

Кирилл хмыкает — короткои без тени сочувствия:

— А ты думала, он только сегодня решил попробовать что-то новенькое? Или у вас все хорошо?

Земля качается под ногами. Стены плывут. Не первый раз. Он делал это раньше — может, много раз, может, все это время. И все знали. Все вокруг — одногруппники, приятели, случайные знакомые — знали правду. Все, кроме меня. Кроме яркой, уверенной в себе Алисы Никольской, папиной принцессы, которая привыкла, что жизнь всегда складывается именно так, как она хочет.

Дура. Слепая, наивная дура.

Кирилл отступает на шаг, давая мне пространство, чтобы дышать, но к двери все равно не пускает — стоит так, что пройти мимо него невозможно. Вместо этого он кивает на столик с бутылкой:

— Выпей. Тебе сейчас точно не помешает.

— Я не… — начинаю было я. — Пью.

— Это «Макаллан» за триста тысяч, — перебивает Артем, лениво крутя бокал так, что янтарная жидкость играет в свете лампы. — Поверь, он способен на чудо.

Я перевожу взгляд с одного на другого. Потом на дверь за широкой спиной Кирилла. Потом на бутылку виски.

И думаю о Косте. О том, какой непроходимой идиоткой была все эти два года, пока верила в его «люблю» и «ты у меня одна».