Книга Судьба в сугробе, страница 27 – Агата Вебер

Раздался звонок в домофон. Ровно через час. Точно Катя.

— Открываю! — крикнула я в трубку, даже не спросив, кто там, и нажала кнопку.

Я вытерла руки, поправила волосы и пошла открывать дверь, уже представляя, как мы обнимемся на пороге. Я откинула защелку, потянула дверь на себя, и на пороге...

На пороге стоял не Дятлов. Совсем не Дятлов. На пороге стоял Алексей. В той же куртке, в которой уезжал. Щеки раскраснены от мороза, в руках — огромный, нелепый, роскошный букет из алых роз, еловых веток и каких-то серебристых шариков. Он смотрел на меня широко открытыми глазами, в которых читался такой же шок, как и в моих.

Мы молчали, кажется, целую вечность. Я обводила взглядом его, букет, снова его.

— Я... — начал он и сглотнул. — Я не туда заехал? Я искал соседний подъезд... к старому другу... — он говорил явную чушь, путаясь и краснея еще сильнее.

А потом его взгляд упал на меня, на мой дурацкий олененок на свитере, на мои распущенные волосы, и что-то в его лице дрогнуло. Паника сменилась чем-то другим. Нежностью? Растерянностью?

— Хотя нет, — тихо сказал он, и голос его стал тверже. — Я именно туда заехал. Куда и хотел.

Он протянул мне букет. Я машинально взяла его. Колючки елки укололи палец.

— Что... что ты здесь делаешь? — прошептала я. — Не понимаю

— Я кое что забыл, сказать, — кивнул он, не отрывая от меня глаз. — Работа , как оказалось бвл предлог чтоб я уехал. А потом я Доехал до первого магазина с цветами. Потом до первого винного. Потом просто кружил по городу, пытаясь найти в себе храбрости. И вот я нашел только сейчас, когда я увидел тебя в дверях.

Мы стояли так в проеме, из-за него тянуло холодом, а от меня — запахом жареной курицы и тепла.

— Я хотел сказать тебе раньше, — продолжил он, слова лились теперь быстрее, путаясь. — Там, за кофе... за нашими посиделками . Мне нужно было спросить. Не хватило духа. А потом, буду жалеть об этом каждый следующийНовый год. Вика, я... я не могу тебя отпустить просто так.

Я стояла и молчала. Только смотрела на Алексея.

— Вика, — продолжил он, и голос его был хрипловатым. — Я понимаю, что это... неожиданно. И неловко. Но я...

— Подожди, — перебила я, поднимая ладонь. Сообразительность медленно, но возвращалась ко мне, принося с собой леденящий ужас. Сейчас все рухнет. Сейчас, когда он сделал этот невероятный шаг, я должна буду разрушить всё. Это было несправедливо. Но и молчать дальше я уже не могла. — Сначала... мне нужно тебе кое-что сказать. И ты... ты имеешь полное право после этого просто развернуться и уйти. И я даже пойму.

Он замолчал, насторожившись. Его взгляд стал осторожным, изучающим.

— Я слушаю, — тихо произнес он.

Я закрыла глаза на секунду, собираясь с духом. А потом все вылилось наружу. Ровным, монотонным голосом, глядя куда-то в пространство за его левым плечом.

— Ты не заблудился тогда. В тот вечер, перед Новым годом. Твоя машина не сломалась случайно. И... и знакомство наше — оно тоже не было случайностью.

Я сделала паузу, краем глаза видя, как его лицо постепенно застывает, как исчезает из глаз та мягкость, что была там секунду назад.

— Мои родители познакомились... довольно глупо. Мама, убегая от слишком навязчивого поклонника, упала в сугроб. Прямо перед Новым годом. А папа ее оттуда вытащил. Они всегда считали это знаком свыше. Шутливо-глупым, но самым важным знаком в их жизни. Они были счастливы всегда. — Я посмотрела на него. Он слушал, не двигаясь, не понимая, к чему я веду. — Мне в тот момент тоже отчаянно нужен был знак. Или чудо. Или просто... шанс что-то изменить. И я вспомнила их историю. И решила... повторить трюк. Только в роли папы... должна была оказаться я.