Книга Коллекционер, страница 9 – Ольга Дашкова

— Пойдем, — сказал Энрико, поднимаясь. — Я тебе еще кое-что покажу.

Они направились к мосту Риальто. Солнце садилось, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Венеция купалась в волшебном свете заката.

— Красиво, — прошептала Лия.

— Ты видишь то, что я вижу каждый день, — сказал Энрико, остановившись рядом с ней у перил моста. — Красоту, которая окружает нас, если мы готовы ее замечать.

Он повернулся, Лия увидела в его глазах что-то новое — уязвимость, которую он точно обычно скрывал.

— Лия, — сказал он, поднимая руку к ее лицу.

На этот раз она не отстранилась. Его пальцы легко коснулись ее щеки, девушка закрыла глаза, чувствуя, как тает ее сопротивление.

— Позволь мне, — прошептал он.

Когда его губы коснулись ее губ, мир исчез. Остались только его руки, его тепло, вкус вина и опасность. Поцелуй был нежным и требовательным одновременно, он был обещанием и угрозой.

Лия оттолкнула его, задыхаясь.

— Нет, — сказала, но голос ее дрожал.

— Слишком поздно, куколка, — ответил Энрико, глядя на ее покрасневшие губы. — Ты уже начала падать. Осталось только решить, насколько мягко ты приземлишься.

Обратная дорога прошла в молчании. Лия была потрясена собственной реакцией на его прикосновение. Она должна была ненавидеть его, бояться, планировать побег. Вместо этого она думала о том, какими были его губы на ее губах.

Что со мной происходит?— думала она. Неужели я настолько слаба?

У входа в палаццо Энрико остановился.

— Спокойной ночи, Лия, — сказал, целуя ее руку. — Сладких снов.

Но сны не были сладкими. Они были полны темных глаз, опасных прикосновений и голоса, который шептал ей имя в ночи.

Лия проснулась от стука дождя по окнам. Серое утро соответствовало ее настроению — мрачному и тревожному. Поцелуй на мосту не давал ей покоя, преследовал во снах и заставлял краснеть при одном воспоминании.

Как я могла позволить ему это? Как я могла ответить на прикосновения убийцы?

На подносе с завтраком лежала белая роза и записка, написанная элегантным почерком: «Прекрасной балерине. Сегодня вечером жду тебя в библиотеке. — Э.». Лия смяла записку, но розу оставила. Комнату наполнил ее сладкий и дурманящий аромат.

День тянулся мучительно долго. Лия пыталась читать книги, которые нашла на полке, но слова расплывались перед глазами. Мысли возвращались к Энрико, к его рукам, голосу, к тому, как он смотрел на нее перед поцелуем.

Это стокгольмский синдром, — убеждала она себя. Привязанность к похитителю. Ничего больше.

Но в глубине души она знала, что это неправда. То, что она чувствовала, было опаснее простой привязанности.

Вечером Лия долго стояла перед зеркалом, не решаясь выйти из комнаты. На ней было черное платье, которое выбрал для нее Энрико, — простое, но элегантное, подчеркивающее каждый изгиб тела.

Я одеваюсь для него, — с ужасом осознала она. Хочу нравиться своему похитителю.

Библиотека находилась на первом этаже, в дальнем крыле палаццо. Высокие полки с кожаными томами тянулись до расписного потолка, а камин отбрасывал теплый свет на антикварную мебель. Энрико сидел в кресле у огня и читал книгу.

— Пунктуальность — хорошее качество, — сказал, не отрывая глаз от страниц.

— Что вы читаете? — спросила Лия, подходя ближе.

— Петрарка. «Канцоньере», — показал ей обложку. — Слышала о нем?