Книга Енот-потаскун, страница 123 – Татьяна Рябинина, Евгения Серпента

Уже затягивало в сон, пушистый и легкий, как облако, когда Антон шепнул на ухо то, что так хотелось слышать снова и снова:

— Я люблю тебя…

За окном только начало светать. Я лежала, подперев голову рукой, и смотрела на него. Не удержалась, осторожно коснулась щеки с отросшей щетиной. Губы дрогнули, я провела по ним пальцем, и Антон тут же поймал его зубами, не открывая глаз. И пробормотал невнятно:

— Натафка…

Я вдохнула поглубже.

— Антон…

Дура, не надо!

Почему, собственно, нет?

— Возьми меня…

Он приоткрыл один глаз, усмехнулся. Положил руку на попу, подтащил поближе.

— Леди, нивапрос, всегда готов. Сейчас, подожди, проснусь немного.

— Замуж.

Второй глаз тоже открылся. Антон смотрел на меня так, как будто пытался сообразить, что это: шутка или померещилось со сна.

— Наталья Владимировна, вы делаете мне официальное предложение руки, сердца и прочего организма? — скептически поинтересовался он.

— Ну… типа того, — я смущенно уткнулась носом в подушку.

— Подожди, подожди, я не понял. А где кольцо в коробочке, цветы, ресторан и чувак со скрипкой, играющий бэкграундом всякую душещипательную хрень?

— Ну… я как-то не подумала. Извини.

— В таком случае, дорогая… Мне очень жаль, но я вынужден отказаться.

— Что?! — я понимала, это стеб, но все равно стало как-то не по себе. — Из-за кольца?

— Не только, —тяжело вздохнул Антон, передвинув руку на спину. — Понимаешь… Дело в том, что ты немного опоздала. Я как раз собирался предложить то же самое своей девушке.

Я еще плотнее уткнулась в подушку, с трудом сдерживая смешок. Настроение, чуть было не скатившееся под плинтус, улетело в небо, словно из катапульты.

— А если она не согласится? — повернувшись к нему, я состроила траурную мину.

— Тогда… даже не знаю, что и делать, — обычные веселые чертики в его глазах превратились в хитрющих чертей. — Видимо, придется с горя на тебе жениться. Ну, знаешь, клин клином и все дела.

— А ты ее спроси.

— А вот прямо сейчас и спрошу.

Он дотянулся до тумбочки, взял телефон. Набрал номер, и в прихожей в сумке запел мой.

— Кажется, тебе тоже кто-то звонит, — заметил Антон словно между прочим.

Я выбралась из постели и понеслась в прихожую.

— Да?

— Привет, Наташ. Слушай, такое дело… Тут мне одна… девушка предложила, чтобы я ее взял… замуж.

— А ты что? — я остановилась в дверях, прислонившись к косяку и держа телефон у уха.

— А я вот в растерянности и не знаю, как быть. Сказал ей, что хотел сделать предложение тебе, но если ты откажешься, тогда, наверно, женюсь на ней.

— Ах, так? Ну вот и катись к той козе, которая тебе такие предложения делает.

— Эх, — он со скорбным видом положил телефон обратно на тумбочку. — Облом. В общем, она сказала, чтобы я катился к той козе, которая делает мне такие бесстыжие предложения. Видимо, и правда придется катиться. К козе. Надо же на ком-то жениться. А то ведь стакан воды в старости никто не подаст.

— А вдруг пить не захочется?

— А тогда челюсть вставную положу. Иди сюда, коза-дереза-на-веревочке-глаза!

Я бросила телефон на стол и с визгом запрыгнула на кровать. Сдернула одеяло, уселась верхом, но Антон тут же перекатил меня на спину и наклонился надо мной.

— Наташка, — его губы коснулись уха, — ты не представляешь, что сейчас для меня сделала…

Потом я лежала, положив голову ему на живот и блаженно мурлыча.