Онлайн книга «Енот-потаскун»
|
И она рассказала. Да, лучшебыло бы ничего не знать. Нет, не так. Лучше бы ничего этого не было. Меня просто в лоскуты разрывало от боли за нее. От бессилия изменить что-то в прошлом. А в настоящем? В будущем? — Антон, я поняла, что сама с этим не справлюсь. Хочу, очень хочу. Хочу быть с тобой, чтобы у нас все было хорошо, — она тихо всхлипнула. — Ольга нашла мне специалиста по таким вещам. Психотерапевта. Наверно, надо попробовать. — Да, Наташ, обязательно надо. Вот только… есть одна вещь, в которой даже самый лучший специалист тебе не поможет. Моим первым учеником, еще до школы, был летчик-испытатель, герой России, попавший в аварию на машине, по своей вине. Сам не пострадал, а вот жене и ребенку досталось. Кончилось все благополучно, все поправились, машину мы привели в чувство, а вот за руль он сесть никак не мог. Полгода. «Понимаешь, — говорил он. — На самолете однажды чуть не разбился, чудом вытянул. Говновопрос. Бахнул водки, и на следующий день уже за штурвалом. А за руль не могу. Страх — до медвежьей болезни, не шучу». Мы ездили с ним месяц. Я гонял его только левыми поворотами. И каждый раз заставлял рассказывать, почему можно проехать безопасно: на встречке нет машин или они уже встали на светофор. И обязательно каждый раз мы проезжали место аварии, где он неосторожно подставился под встречку. На последнем занятии я разрешил ему ехать, куда захочет. Он спокойно раз за разом поворачивал налево. А когда потом сидели у него дома за бутылкой коньяка, сказал: «Антон, сначала на каждом левом повороте мне хотелось вмазать тебе в рожу, выскочить из машины и убежать на край света. И там долго плакать и материться». Я помог ему понять, что в левом повороте как таковом нет ничего страшного. Его авария — частный случай, не сделавший ни левый поворот, ни управление машиной чем-то ужасным. Точно так же, как помог Марго понять, что незнакомые улицы ничем не опаснее знакомых. Там те же правила и те же водители. Только я — а не психотерапевт — мог по-настоящему помочь Наташе понять, что ублюдок, который ее изнасиловал, такой же частный случай, не имеющий отношения ни к сексу в целом, ни к любви. И что ее «ужасный» секс на столе — как левый поворот для летчика и незнакомые улицы для Марго. Можно не садиться за руль. Можно делать только правые повороты и ездить знакомыми маршрутами.Только страх не уйдет. Потому что он живет в этой крохотной норке и из нее тянет щупальца, отравляя все вокруг. — Наташа… Если ты сейчас мне поверишь, я сделаю так, что ты никогда больше ничего не будешь бояться. Ни в сексе, ни в отношениях вообще. Пожалуйста, поверь мне! Я просил. Умолял. И очень сильно рисковал. Потому что от этого момента зависело наше будущее. Такую-то мать, какая нелепая ирония! Все зависело от того, насколько качественно я трахну ее на столе! Фейспалм! Но это было лишь на поверхности. Серьезные вещи часто выглядят смешными и глупыми. Дело было не только в сексе. В чувствах, которые превращали тупое механическое действие в одну из самых прекрасных вещей на свете. Ей было страшно? Мне тоже. Еще как! Она пришла, решилась рассказать о том, что ее мучило. Теперь все зависело от меня. «Боящийся несовершенен в любви»… Это было сказано совсем о другом. Но и нам очень подходило. |