Книга Абсолютная высота, страница 54 – Александра Полякова

Но что оставалось? Жить в этом пентхаусе-саркофаге? Пытаться лечиться с помощью его денег, чтобы заглушить дар, который был теперь единственным, что связывало её с памятью о нём, с памятью о чувстве?

Она медленно высыпала таблетки обратно в пузырёк. Щёлкнула крышкой. Поставила на место.

Она вышла из ванной, прошла к лифту. Нажала кнопку. Двери открылись. Она вошла в кабину, повернулась лицом к закрывающимся дверям, за которыми оставалось её «убежище» – красивая, мёртвая клетка, которую он построил из лучших побуждений.

Лифт понёс её вниз, к людям, к шуму, к боли. К жизни. К той самой жизни, которую он завещал ей. Жить. Просто жить. С этой чёрной дырой внутри. С этим эхом его тишины, которое будет звучать в ней громче любого крика.

Двери открылись на первом этаже, в стерильном, пустом холле частного входа. Перед ней была стеклянная дверь, а за ней – Цюрих. Зимний, яркий, полный чужих голосов, чужих сердец, чужих драм.

Аня Морель сделала глубокий, дрожащий вдох. Она почувствовала, как на неё обрушивается волна – не отдельного человека, а целого человечества. Его тревоги, радости, скука, любовь, ненависть. Это было невыносимо. Это разрывало на части.

Но где-то в самой глубине этой всеобщей агонии, под слоями чужих чувств, она нащупала крошечную, едва теплящуюся точку. Свою собственную боль. Боль от утраты. Боль от любви. Боль от того, что он был прав – их любовь убивала. И чтобы она жила, он должен был умереть для неё.

Она сделала шаг вперёст. Потом другой. Вышла на улицу. Морозный воздух ударил в лицо, ветер, не отфильтрованный системами очистки, принёс запахи города – выхлопных газов, свежей выпечки, чьих-то духов. И сквозь всё это – гул. Тот самый гул.

Она пошла. Без цели. Просто шла. С каждым шагом по заснеженным улицам Аня училась заново: чувствовать мир не как врага, а как фон для своей собственной мелодии. Прохожий улыбнулся – и она ощутила лёгкий, искрящийся всплеск в груди, как пузырьки шампанского; ребёнок заплакал – и слёзы кольнули глаза, но она отпустила их, не цепляясь. Его отсутствие было вечным шрамом, но шрам напоминал: «Ты любила. Ты чувствовала.» В этой новой тишине, полной шума, она нашла силу – не в изоляции, а в принятии. «Спасибо – прошептала она ветру, и ветер унёс слова ввысь, к горам, где всё началось.

Он подарил ей мир. Весь мир. Только вот потом, у Ани отняли единственного человека, который у неё оставался, который чувствовал её понимал, который и был дня ее всем миром. Теперь ей предстояло научиться дышать в этом мире. Или задохнуться в нём вовсе. Это был её выбор. Единственное, что он оставил ей – этот жалкий, страшный, бесконечный выбор под названием «жизнь».

И она шла. Шла вперёд, шла громкую, безжалостную, невероятно шумную тишину, которую он ей оставил.

От Автора

Вы закрыли последнюю страницу. Положили книгу на колени или отключили устройство. Возможно, вы сидите в тишине своей комнаты, а возможно – в шуме метро или уютном кресле кафе. И сейчас, в эту минуту, мир вокруг вас кажется немного иным. Более острым. Более хрупким.

«Абсолютная высота» никогда не была историей о любви. Это история о ранении. О двух душах, чьи травмы образовали идеальный ключ, который открывает, лишь ломая, и замок, который принимает, лишь разрушаясь. Леон и Аня не нашли спасения друг в друге. Они нашли зеркало, в котором увидели своё отражение – искажённое, страдающее, но настоящее.