Книга Чужой муж, чужая жена, страница 41 – Саша Найт

Он — мой первый снег, аромат мандаринок и хвои.

Он — запах ржи, нагретой солнцем.

Он — горький табачный дым.

Он — свобода, любовь.

— Мы всегда будем вместе? — спросила тогда я.

— Я никогда тебя не оставлю. А ты? — ответил он.

— Ни за что! — пообещала я, но не сдержала своё слово.

Наши дни.

Смотрю на Антона и понимаю, что он тоже прокрутил это воспоминание в голове. Хмурится, усмехается скупо и трясёт головой, прогоняя воспоминание.

— Останешься? Или снова сбежишь, как после Нового года? — спрашивает мужчина.

— Я не от тебя сбежала, Антош.

— Нет?

— Нет. От себя, — пожимаю плечами, вставая с кресла, подходя к Антону и обхватывая его за плечи. — Потому что признать, что нуждаюсь в тебе слишком сложно. Поэтому я просто бегу.

— И всегда возвращаешься.

Не спорю. Возвращаюсь. Потому что Антон мой наркотик, без которого жизнь немила.

— Когда-нибудь ты останешься со мной навсегда, Ксю.

Мне хочется. Куда угодно, лишь бы с ним. Но нельзя. Даже если разведусь, нельзя.

— Ты сказал, что сделаешь для меня что угодно. Поможешь развестись с мужем? — перевожу тему, и Жуковский тут же становится серьёзным. — Правда, поможешь?

— Не просто помогу. Мы его уничтожим, в чём бы он там ни согрешил.

Как рассказать Антону, что именно натворил Егор и стоит ли раскрывать все подробности, я не знаю. Замираю на месте и молчу.

Жуковский не теряется. Совсем не обращая внимания на моё состояние, снова принимает весёлый вид. Вот таким я его хорошо знаю. Чтобы ни тревожило — скрывает всё за улыбкой.

Закрывает окно, проходит по гостиной номера к шкафу, открывает его. Достаёт три больших бумажных пакета. Узнаю названия: хорошо знакомая мне фирма дорогого белья, раньше любила её и часто покупала себе, пока замуж не вышла и Багрянцев не счёл, что оно слишком пошлое для замужней. Как будто я его напоказ выставляла, ей-богу! Второй пакет из магазина одежды. Тоже недешёвого. А третий из обувного. Ставит передо мной небрежно.

— Оденься. И сходим поужинать.

Упираю руки в бока, гневаясь. Что за поведение такое?

— Ты, должно быть, шутишь?

— Что тебе не нравится, Анисимова?

— Позвал в отель. Занялся со мной сексом. Теперь решил тряпками отплатить? Я что, похожа на потаскуху?!

А он вдруг начинает смеяться на моё заявление. Открыто, заливисто, закинув назад голову.

— Смешно тебе?! — вскрикиваю я. — Весело?! Да за кого ты меня принимаешь?!

— Дай-ка подумать? — Антон прикладывает палец к губам и стучит им по ним, делая вид, что и правда задумался. — За любимую и желанную женщину, которою захотел отвести в ресторан и провести с ней время. За женщину, которой её недостойный муж очевидно не делает приятных подарков, раз она так реагирует.

Становится немного стыдно. Он видит меня насквозь. Я просто-напросто забыла, что мужчина может ухаживать. Покупать красивые вещи, чтобы порадовать свою половинку. Водить на ужин, чтобы побыть вместе.

— Прости…

— Я не могу обижаться на тебя. Чтобы ты не делала. А теперь собирайся и давай поужинаем. Заодно расскажешь обо всём.

Жуковский оставляет меня в одиночестве, уходя в спальню номера. Слышу, что звонит кому-то. Жене что ли отчитывается? Становится мерзко от ситуации. Мне же самой изменяют, а теперь я выступаю в роли любовницы. Она же там ждёт его, думает, что по работе. А я… мы…

В аду для нас двоих точно приготовлен котёл. А ещё для Багрянцева.