Книга Чужой муж, чужая жена, страница 42 – Саша Найт

Не хочу подслушивать, поэтому забираю пакеты и ухожу в ванную комнату, чтобы подсушить корни волос, которые сохнуть никак не хотят. Сейчасбы плойку, а то на голове после душа чёрт-те что. Сушу голову, пытаясь гребешком из сумки хоть как-то уложить своё каре. Выходит средне, но удовлетворительно. Косметики с собой нет. У меня в сумке есть почти всё: влажные салфетки, дезинфицирующее средство, набор пластырей с милыми слониками, йодовый карандаш, крем для лица детский, Евочкина гигиеничка, бутылка мыльных пузырей, мелки, какой-то забытый богом совочек, резинки блестящие с бантиками. А вот косметики нету. Даже банальной помады или миниатюрки духов. И это всё снова намекает мне, что мамой быть, конечно, прекрасно, но забывать о себе тоже не стоит. Даже если того требует муж. Нет! Особенно, если того требует муж.

Заканчиваю с волосами и достаю из пакета бельё. Красивое, красное и кружевное. Всё как я люблю. Он помнит, даже спустя столько лет. Натягиваю на себя, улыбаясь и сразу невольно представляя, как Антон его с меня снимет. Достаю из другого пакета платье. Совсем не пошлое, очень нежное. Чёрное, чашечки облегают только в груди, дальше свободное. Юбка длиной на пару сантиметров ниже колена с кружевной тканевой каёмкой. Рукава широкие, коротенькие, до локтя даже не достают. Тоже отделаны кружевной тканью. Надеваю и хочется сразу покружиться, беспечно смеясь.

И последний пакет с туфлями. Тоже чёрные, прям под платьишко. Лодочки на шпильке невысокой, а наискось проходятся две металлических тонких цепочки состоящих из прозрачных камней. Красота!

Приведя себя в порядок, возвращаюсь в номер. А он уже ждёт меня. Великолепный, как с обложки журнала. Рубашка чёрная на несколько пуговиц расстёгнутая. Сверху чёрный пиджак с закатанными рукавами. И чёрные брюки.

— Нравлюсь? — нагло спрашивает Антон.

— Ты не можешь не нравиться.

— Как и ты, Ксю. Прекрасная и моя. Даже если только на этот вечер, — произносит мужчина и, подхватив меня за талию, выводит из номера.

Мы идём по коридору, а у меня голова кружится из-за всего происходящего. Из-за небывалого счастья, которое поглощает и душу, и разум. Подходим к стойке ресепшен, девушка-администратор тут же улыбается Антону во все тридцать два. Накручивает шоколадный локон на пальчик, смотрит томно, но как только замечает меня, взгляд резко потухает.

— Антон Евгеньевич, ваш столик уже готов! — чеканит она, кидая злобный взгляд в мою сторону. — Вы не предупреждали, что с гостьей…

— Спасибо, — безэмоционально отвечает Жуковский, прерывая её речь, даже не взглянув на девушку.

Он ведёт меня дальше, в сторону ресторана. А там снова девушка, только уже блондинка и хостес, смотрит на него полными обожания глазами.

— Антон Евгеньевич, рады вас видеть! — соловьём поёт она. — Я лично проследила, чтобы ваш любимый столик был свободен!

И снова замечая меня, осекается и глядит озлобленно, с каким-то презрением. Даже не хочу смотреть на неё в ответ. Я уже не в том возрасте, когда есть дело до такого глупого детского поведения. Поэтому просто прохожу мимо, не одаривая работницу взглядом.

Жуковский отодвигает мне стул, помогая присесть. В ресторане великолепный дизайн. Идеально подходящий зиме и снежному вечернему пейзажу за окнами. Тёмное дерево преобладает везде. Стулья из тёмной кожи. На столе ваза с плавающими в ней свечами.