Онлайн книга «Твои валентинки»
|
Ты для него эксперимент, Мия. Не обольщайся. Не подпитывай свою старую влюбленность в мнимый образ. В нем мало схожего с реальностью. Вечером того же дня, замерев в ванной перед зеркалом, я ловила себя на бесконечных воспоминаниях о его голосе, редких прикосновениях и об аромате с пряными нотками, который, казалось, въелся в меня навеки, сколько бы я ни пыталась стереть его, стоя позже под душем. При мыслях о Хибберте меня всякий раз переполняли ненависть, страх и темная, запретная жажда. Все эти чувства оплетали шею, как удавка. Но вместо стремления освободиться, меня удерживало порочное желание затянуть узел потуже. * * * Следующие пару недель напоминали забег в преисподней. Хибберт стабильно испытывал мою выдержку. На третий день я сорвалась: ему удалось довести меня до слез своим ледяным презрением. Он все продолжал твердить, что я робот с садящимися батарейками. Если не сумею их заменить, мне нечего делать на конкурсе, если только не желаю опозорить консерваторию. Самое жуткое, что где-то в закоулках разума ему вторил мой собственный голос, подтверждая правдивость слов. Но Хибберт не всегда был жесток. Временами он позволял себе похвалу, хотя позже обязательно компенсировал ее очередной порцией критики. Пару раз приносил мне горячий шоколад после особенно изнурительных уроков. Я понимала, что все это часть его изощренной игры. И все же не могла не реагировать на редкие всполохи тепла с его стороны. Они проникали в самые уязвимые уголки души, подпитывая запретные чувства и мою извращенную тягу к своему мучителю, разжигая искры надежды, когда маэстро одаривал меня редкими улыбками, пусть даже в действительности они напоминали оскал хищника, учуявшего кровь. Так продолжалось изо дня в день. Мои вспышки несдержанности учащались, просачиваясь в музыку, но Хибберту было мало. Всегда, черт возьми, мало. – Ненавижу, – процедила я сквозь зубы, когда он в очередной раз приказал мне повторить последний отрывок. Себя? Его? Музыку? Свою жизнь?Если бы я понимала… Но это тлетворное чувство заполняло каждую клеточку тела. – Меня? – будто прочитав мои мысли, спросил Хибберт и, подойдя ближе, вновь накрыл мою ладонь на клавишах своей. – Или себя? За то, что позволяете мне видеть вас настолько уязвимой, – вкрадчиво прошептал он, опаляя горячим дыханием. И в тот момент я, вероятно, ненавидела уже свое тело за молниеносный отклик и желание отклониться назад и прижаться к крепкому телу истязателя моей души. – Ненависть может послужить топливом, но она слишком быстро сгорает. Что останется после нее, мисс Сандерс? Продолжайте искать. Ищите те чувства, что помогут вам пылать бесконечно. * * * Когда я думала, что мы уже достигли предела его изощренных методик, Хибберт доказал мне, что не забыл припрятать в рукаве козырь. На очередном занятии, вместо того чтобы позволить мне играть, он усадил меня на одно из двух оставленных в тени кресел. А сам привел в аудиторию первокурсницу. – Мисс Ларрет, прошу, сыграйте нам, – бросил он, устраиваясь в соседнем кресле, приставленном вплотную к моему. Зачем он привел ее? Жаждет унизить меня наглядным примером? Эта девушка так сияла от счастья, будто ей выпала честь играть перед самим Богом. Мы с Хиббертом сидели настолько близко, что периодически касались друг друга плечами. Меня будто прошибало током. Каждый. Чертов. Раз.Его близость путала мысли. И я чувствовала на себе его взгляд – маэстро, несомненно, наблюдал за моей реакцией. |