Книга Наследница двух лун, страница 79 – Пушистый Гений

Внизу, на широком каменном парапете внутреннего двора, собралась необычная команда. Рядом с Агнессой, державшей большой резной ларец, стоял сам Валерий. Но главными действующими лицами были десятки крошечных летучих мышей, не больше моей ладони. Их шерстка отливала бархатным серым и коричневым, а огромные, внимательные уши трепетали, ловя каждый звук. Они сидели на парапете, подобно строю нетерпеливых, курьерских грифонов, ожидающих приказа.

Агнесса открыла ларец. Внутри, аккуратно свернутые в трубочки и перевязанные серебряной нитью, лежали приглашения, которые были сделаны из тончайшей, шелковистой древесной коры лунного вяза, обработанной так, что она была гибкой и прочной, а на ее светлой поверхности темнели изящные письмена.

Валерий аккуратно взял первый свиток и поднес его к ближайшей мышке. Та ловко схватила его цепкими лапками,обернула вокруг своего крошечного тела, будто надевая куртку-трансформер, и тут же исчезла в сумерках, даже не взмахнув крыльями — просто растворившись в воздухе с мягким хлопком.

Агнесса начала быстро раздавать свитки, называя адреса. И каждая мышь, получив свой груз, проделывала то же самое: хватала, оборачивалась, и — хлоп — исчезала в пространстве, оставляя лишь легкое дрожание воздуха и запах ладана с оттенком черники.

Одна из мышей, самая маленькая и пушистая, с большими печальными глазами, запуталась в серебряной нитке. Валерий заметил это. Он не стал торопить ее или ругать. Он опустился на одно колено и осторожно помог ей распутаться, его длинные пальцы двигались с хирургической точностью.

— Не спеши, — сказал он ей тихо. — Важнее донести целым и невредимым, чем быстрее всех.

Мышка посмотрела на него своими черными бусинками, благодарно чирикнула, крепче обхватила свой свиток и — хлоп — исчезла.

Через несколько минут ларец опустел. Последняя курьерша умчалась в направлении Лунных Гор. Агнесса закрыла крышку с удовлетворенным видом мага, завершившего сложный ритуал.

Валерий остался стоять на парапете, глядя в наступающую ночь. Он поднял голову и, будто почувствовав мой взгляд, медленно обернулся к башне. Расстояние и высота не были для него преградой. Он улыбнулся — теплой, сокровенной улыбкой, предназначенной только мне.

И где-то там, в глубине волшебных лесов, в таинственных пещерах и на заколдованных полянах, крошечные мыши-почтальоны уже появлялись из воздуха, чтобы вручить слиткам коры, пахнущим замком и тайной, самое важное приглашение в своей жизни — на праздник, где ночь обручит саму себя с вечностью.

* * *

Зал преображался по зову тихой, древней магии. И главным дирижером этого преображения была Мила, садовник-дриада.

Она была похожа на человека. Ее кожа отливала цветом молодой коры дуба, волосы были спутанной массой зелени и сухих листьев, а глаза — цвета свежей хвои. Когда она двигалась, от нее пахло сырой землей, дождем и тлением.

Мила стояла у подножия огромной мраморной колонны и что-то пела. Из каменных щелей у ее ног выползли тонкие, почти невидимые усики серебристого плюща.

Дриада провела рукой по воздуху, и плющ вздрогнул, будто от электрического разряда. Затем он рванул вверх, обвивая колонну с неестественнойскоростью. Лозы изгибались, создавая сложные узоры: то сплетаясь в ажурную сеть, то образуя крупные, геральдические завитки, похожие на фамильную монограмму Валерия. Листья, распускаясь прямо на глазах, поворачивались к призрачному источнику света, и их серебристая изнанка ловила каждый блик, заставляя колонну мерцать, как будто она была обернута в живую парчу. Мила повторила ритуал у каждой колонны, и скоро весь зал засверкал этим тихим, благородным сиянием.