Книга Наследница двух лун, страница 81 – Пушистый Гений

Она задумчиво поправила высокий хвост.

— Знаешь, мне кажется, ты всегдабудешь собой. Твоя душа навеки останется человеческой, что бы ни говорила о тебе новая сущность. Однажды я провела эксперимент — превратила белку в кошку. И что ты думаешь? Белочка так и осталась белочкой в душе: скакала по ветвям, пыталась грызть орехи и пугливо пряталась от каждой тени. Было очень трогательно наблюдать. Потом я, конечно, вернула ей прежний облик. С тобой будет то же самое. Ты просто… вампир с человеческим сердцем.А значит, главная часть тебя неизменна.

— Я до сих пор не пробовала… крови. Это ведь ненормально для невесты вампира?

— Совсем нет, — Василиса мягко покачала головой. — Это лишь значит, что превращение еще не завершилось до конца. Ты на пороге. И знаешь, что самое прекрасное? Тебя ждет вечность. Разве это не восхитительный дар?

На меня внимательно взглянула лесная кошка с картины — ее изумрудные глаза, казалось, задавали мне тот же немой вопрос.

— Это, конечно, здорово… Но не станет ли со временем невыносимо скучно?

— А скука, милая, зависит не от длины жизни, а от ее наполнения, — Василиса встала и ловко поправила покосившуюся раму картины, где стоял гордый пятнистый олень. — Скучно можно прожить и один короткий век. У тебя есть дело по душе? Увлечение?

— Я… Пока только изучаю Тетрадь Бабочек, читаю, иногда гуляю. Она оказалась невероятно сложной.

— Это уже прекрасное начало! Подумай, может, ты всегда мечтала вышивать звездные карты? Или рисовать портреты удивительных созданий? А может, слагать баллады? Я, например, очень люблю запечатлевать краски рассвета на холсте и иногда напеваю песни, которым меня научил ветер.

Я погрузилась в раздумья. В прошлой жизни я грезила о подиуме. Но теперь…

Зачем мне быть моделью здесь? Я уже почти стала женой принца, мне дарили самые изысканные украшения, я научилась танцевать вальс под лунным светом… Восхищение окружающих у меня уже есть.

Если я так увлечена Тетрадью Бабочек и тайнами этого мира, почему бы не стать его летописцем? Исследователем?

— Я хочу быть ученой, Василиса. Или, скорее, исследовательницей. Этот мир — живое, дышащее чудо, и он заслуживает, чтобы его познавали. Думаю, этой цели я и посвящу свою вечность.

— Великолепный выбор! — лицо Василисы озарилось теплой, одобрительной улыбкой. — Если что, моя помощь и мои знания — к твоим услугам. Просто скажи.

Я смутилась. Я ведь когда-то почти заподозрила ее в чем-то дурном… а она вот так, без колебаний.

— Еще пирожных? Вишневых, с волшебной росой?

— Нет, спасибо, я и так уже согрета — и чаем, и беседой.

Я еще немного рассказывала ей о свадебных приготовлениях, о Валерии. О том, как он подарил мне кулон с двумя лунами, бледной и розовой; как по вечерам его пальцы извлекают из лютни и пианино мелодии, от которых замираетсердце; как мы, забыв о статусах, дурачимся, как дети; как исследуем вместе самые сокровенные, затерянные уголки его владений…

— Он замечательный, Ника. Цени его. Честно говоря, я с первого взгляда подумала, что именно вампир сможет понять такую душу, как твоя.

— Правда? Почему?

— В тебе видна та самая глубина и тонкость. Таким натурам нужны партнеры, способные чувствовать каждую трепетную ноту. Оборотни… они прекрасны, но часто слишком приземлены, слишком просты в своих проявлениях. Им далеко до той поэзии, что живет в сердцах вампиров.