Книга «Весомый» повод для скандала, страница 66 – Иванна Флокс

— Конечно, — герцог кивнул, и его взгляд скользнул по мне, наполненный странной смесью нежности и тревоги. — Уверен, вы весело проведете время.

Мы договорились о деталях, и я направилась в мастерскую миссис Эвет, как в убежище. Там, среди знакомого запаха тканей и уютного хаоса, попыталась найти душевное равновесие, погружаясь в монотонную, почти медитативную работу над платьем. Но игла в моих пальцах была неуверенной. Каждый стежок напоминал о хрупкости нашего положения.

Мне так и не удалось в полной мере сосредоточиться на деле. В голове набатом звучали слова Люциана. Тени, которые он обрисовал, были такими густыми и чудовищными, что солнечный свет за окном казался лишь презрительной насмешкой. Работорговля. Похищенные девушки и дети. И мое скромное, ничем не примечательное приданое, оказавшееся в самом эпицентре урагана жадности и жестокости.

Проведя несколько часов в лавке, механически помогала миссис Эвет с вышивкой, но мои мысли были далеко. Я пыталась придумать, как подступиться к родителям. Как сказать отцу, что на его землях скрыто богатство, не выдавая источник своей информации. Интуиция и здравый смысл подсказывали, что объяснение — «птичка на хвосте принесла» — отца и мать совершенно не устроит.

Сидя в экипаже и направляясь к дому, я обдумывала, как бы начать этот непростой разговор, когда камеристка привлекла мое внимание.

— Миледи, вы так бледны... Вам нездоровится?Когда вернемся, я заварю для вас чай и подготовлю горячую ванну, — ее голос был полон неподдельной тревоги.

— Все хорошо, Манон, — отмахнулась я, стараясь улыбнуться. — Просто устала. И мысли одолевают. Нет причин для беспокойства.

Девушка не стала настаивать, но пытливый взгляд ясно дал понять — она не верит. Я была на взводе, что слишком сильно бросалось в глаза.

Страх, что своими откровениями нанесу вред родителям Элайны, душил, и все же я не могла молчать. Они имели право знать.

Экипаж остановился у нашего дома. Я глубоко вздохнула, расправила плечи и вышла на улицу. Прохлада осеннего вечера немного взбодрила, придавая смелости.

Поспешно поднявшись на крыльцо, переступила порог прихожей и, сбросив легкий плащ, направилась прямиком в гостиную, где, как знала, родители проводили время перед ужином. Но едва шагнула в комнату, как застыла на месте, словно вкопанная.

Освещенный мягким светом свечей, словно нашкодивший школьник на диване сидел Арманд Де Рош.

При моем появлении он подскочил, будто ему в зад впилась пружина. Лицо графа, обычно надменное, сейчас было искажено маской искреннего, почти панического отчаяния. И прежде чем я успела что-либо сообразить, он, не сводя с меня глаз, рванул вперед и рухнул у моих ног на колени.

В воздухе повисло изумленное молчание. Мать, сидящая в кресле, побледнела, с широко раскрытыми глазами, а отец, стоящий у камина, застыл в полнейшем недоумении.

— Элайна! — выпалил Арманд, забывая о формальном обращении, но тут же исправился. — Леди Делакур! — его голос сорвался на высокие, почти истеричные нотки. — Наконец-то вы здесь! Я… Я был дураком! Полным, безнадежным, слепым ослом! Но теперь все осознал! Все свои ошибки!

Я стояла, не в силах пошевелиться, и смотрела на эту унизительную пародию на раскаяние.

Ошеломленный взгляд метнулся к Манон, которая лишь удивленно пожала плечами, прижимаясь к стене. Ее широко распахнутые глаза ясно говорили: