Книга Ставка на месть, страница 71 – Софи Ким

– Сокровища! – закончила Ынби, уже проваливаясь в сон. – Так много сокровищ.

– Пак пришел в ярость. «Чей это дом?» – потребовал он ответа и очень удивился, что дом будет принадлежать бедняку Киму. «Но ведь я богат, а он беден! Как такое может быть?» А Ёмра объяснил, что количество сокровищ в каждом доме равно количеству добрых дел, совершенных его владельцем. Осознав, что он прожил свою жизнь не как хороший человек, что человеколюбие – вот истинное сокровище жизни, Пак вернулся в мир живых и долго искупал свою вину.

Ынби уснула, тяжело дышав. Но я продолжала тихо говорить, не понимая, кому рассказываю эту историю: сестре или себе.

– Паку было трудно изменить свой образ жизни и стать хорошим человеком. Но он пытался. Он помогал бедным соседям, давая им больше, чем пучок соломы. Он стал щедрым и милосердным, и его полюбили. Пак раздавал золото, но он также обрел друзей и прощение. Когда он наконец умер после долгой праведной жизни, в Чосыне его ждал дом, полный сокровищ.

Медленно выдохнув, я закрыла глаза и ощутила тепло младшей сестры, которая лежала рядом.

Эта история всю ночь присутствовала в моих снах.

На следующее утро Ынби умоляла меня пойти поплавать в бухте Ёнвангук, как только стихнет шторм. Я ухватилась за это предложение как за спасительную возможность отвлечься. Собственное бессилие мучило меня; теории и мысли осаждали мой разум, пока я ждала возвращения Руи.

Ёнвангук – пахнущее солью, бурное, плещущее о берег море с опасными приливами. Считалось, что под пенящимися волнами находится царство морского бога Ёнвана Ёнвангук, в честь которого и названо само море. Однако королевство, несомненно, покинуто, поскольку Ёнван, как и все боги, удалился в небесное царство Окван. Правда, он бросил лишь королевство, но не море. Рыбаки пускались в путь по бурлящим водам, чтобы добыть рыбу, являющуюся основной пищей в Сунпо, а женщины стирали свою одежду на мелководье, выбивая о камни туники и штаны.

Но бухта Ёнвангук – это самый тщательно хранимый секрет Сунпо. Эту тихую бухту нашел однажды Сан и чуть ли не силой затащил туда меня и других Когтей. Он надеялся, что тихие, прозрачные воды помогут Чаре избавиться от страха перед морем, что мы сможем научить ее плавать. Но Чара упрямо отказывалась заходить в воду и часами нежилась на песке, пока Сан, Крис и я ныряли, брызгались и соревновались, кто дольше пробудет под водой.

Ынби никогда там не бывала, но она часто слышала мои полные нежности и волнения рассказы о тех днях на пляже. Я не могла отделаться от мысли, что она хотела пойти туда сегодня, чтобы каким-то образом установить связь с умершими Когтями. Когда я собирала наш обед – шарики из клейкого риса, посыпанные кунжутом и стружкой из сушеных морских водорослей, – на меня накатила тупая волна тоски.

Как мне хотелось, чтобы они были живы! Чтобы пошли с нами в бухту.

Я тяжело вздохнула и сосредоточилась на Ынби.

Глаза младшей сестры все еще были красными, но она весело болтала, пока я натягивала шляпу. Потом я заставила сестренку надеть такую же шляпу, хотя та была ей слишком велика. Нельзя, чтобы ее узнали. Пока мы шли по Городу Рыб, я крепко сжимала ее руку. Но Калмин, должно быть, отозвал свои патрули после вчерашних убийств. Никто нас не заметил, и вскоре соленые морские брызги коснулись наших лиц. Мы шли по пляжу, утопая босыми ногами в песке. Наша бухта находилась далеко от главного пляжа, но Ынби, похоже, это не смущало. Она собирала ракушки и обточенные морем стеклышки, показывала на птиц, летающих над волнами и пикирующих вниз, чтобы поймать рыбу.