Книга Мой любимый хаос. Книга 2, страница 3 – Татьяна Сотскова

Здесь не будет снисходительных улыбок и сравнений с предками. Здесь будет только я. Кларити. Со своими мозгами, своими руками и своей упрямойверой в то, что магия — это не только огненные шары и молнии.

Я глубоко вдохнула, запахло пылью дороги, чужими духами и запахом дожде, который вот-вот должен хлынуть. Ну что же. Поехали.

Учеба началась. И я училась прилежно! Даже все изучала вперед, так как некоторые темы я проходила дома. Изучая книги в своей библиотеки.

Я уже видела. Как стану известным артефактором, сама буду о себе заботиться, и встану на ноги… Однако, судьба была иного мнения.

Я помню тот вечер.

Я училась. Сидела в своей комнате. Опять эти чертежи. Комната больше походила на логово безумного инженера после взрыва на фабрике. Повсюду валялись обломки каких-то старых артефактов, схемы энергетических каналов, которые я пыталась заставить дружить друг с другом, и три чашки с остывшим чаем. Воздух густо пах паяльной лампой и остывшим металлом — мой личный наркотик. Голова кружилась, но приятно, как после хорошей идеи.

Я почти поймала ее, чертовку. Принцип стабилизации двойного заклинания в замкнутом контуре. Это же ключ ко всему! Можно создавать артефакты, которые не развалятся после третьего использования. Это не ремесло, я вам скажу. Это высшая математика магии, только с шестеренками вместо цифр. А в ушах еще гремит фраза профессора по «Основам зачарования»: «Нестандартный подход, мисс Доусон. Очень нестандартный». Да, черт возьми, нестандартный. Грело сильнее, чем самый жаркий камин в особняке родителей.

И тут — стук. Резкий, нетерпеливый. Выдернул меня из мира формул и закорючек. Открываю — Ален Кроули. С ним мы пару раз в поте лица скрещивали магические потоки для общего проекта. Парень всегда был немного не от мира сего, но вроде безвредный.

— Ты что-то забыл? — спросила я, закрывая рот ладонью, так как смачно зевнула, даже не успев договорить фразу.

— Да, я оставил у тебя свой конспект по демонологии, — сообщил он, делая невинное лицо.

Я улыбнулась и отошла в сторону, давая парню возможность пройти в комнату.

— Признайся, ты специально оставил у меня конспект.

— Да, конечно, специально!

— Только вот почему решил прийти ночью? Я, конечно, поняла, что ты ко мне не ровно дышишь, но ты же не настолько глуп, чтобы рассчитывать на близость, особенно придя в мою комнату под таким странным предлогом?

— О нет, что ты! — его улыбка была очевидной. Больной,хищной. Я начала пятиться назад, к двери, так как начала понимать, что он пришел не сексом со мной заниматься. — Мне нужно твое тело и твоя душа, только не в таком виде.

А потом… Потом пришла она. Боль.

Не та, когда ушибешь палец молотком. Не та, когда порежешься. Это было похоже на то, как если бы твое собственное тело решило сжаться в крошечный шарик. Кости выли и ломались, каждая клеточка горела и рвалась изнутри, умоляя о пощаде, о свободе. Казалось, это длится вечность. Я пыталась кричать, но не было ни голоса, ни воздуха, только этот бесконечный, всесокрушающий вихрь агонии.

А потом… просто тишина. И пустота. И боль. Бесконечная боль.

Но я очнулась. Боль отступила.

Первым пришел запах. Не самый приятный будильник, надо сказать. В нос ударила какая-то гремучая смесь из вонючего сыра, пролитого машинного масла и чего-то сладкого, отчего прямо тошнить подкатывало.