Книга Магнит для ангелов, страница 125 – Тимофей Решетов

– Что будем делать? – как бы прозвучал вопрос одной из фигур, которую Сева почему-то воспринял как женщину, от которой исходили теплые эманации нежной жалости и милосердия. – Пора?

Другая фигура, явно мужская, излучала строгость и казалась отрешенно-безразличной. По Севиным ощущениям, это был мощный, закутанный в какой-то непроницаемый плащ высокий дух. Дух еще раз просканировал лежащего Севу, и тот вдруг услышал внутри себя голос:

– Попробуйте помыслить о Боге…

Эти слова прозвучали как вспышки огненного света. Тело Севы напряглось, сердце отчаянно заколотилось, он не в силах был преодолеть охватившего его оцепенения. Его мысли отчаянно закружились, он вдруг со всей очевидностью осознал, что в этот момент решается его судьба. Женская фигура, казалось, засмеялась и ласково погладила Севу по голове.

– Итак, – не унимался высокий дух, в руках которого вдруг появилось некое подобие стеклянной чаши, которую он создал буквально из пустоты: сперва он как бы надул ее, как мыльный пузырь, а после принялся придавать ей форму, словно это был прозрачный пластилин, – что, по-вашему, представляет собой Бог?

– Это… это… – Сева весь напрягся и направил свой внутренний взор куда-то в необозримую высоту мистического неба, пытаясь увидеть и почувствовать то, что было невыразимо и неописуемо, и, наконец, сформулировал: – Это единая основа всякого бытия, всего, что существует…

Тут высокий дух закончил лепку своего странного потустороннего стеклянного сосуда, и Севе показалось, что его самого будто бы поместили внутрь этого сосуда, и в то же время ощутил этот сосуд внутри себя. В этот миг он отчетливо почувствовал, что какой-то светящийся огненный луч опустился из незримого высочайшего источника в самое его сердце, отчего оно буквально вспыхнуло и загорелось. Все пространство вокруг внезапно наполнилось мягким пульсирующим светом, и фигуры преобразились в полупрозрачные сверкающие крылатые образы, от которых исходило интенсивное чувство близости и родства. Мужской дух спокойно и все так же отрешенно положил руку Севе на лоб, и второй светящийся луч упал с неба – в самый центр его головы. Отовсюду послышались смех и радостное пение, похожее на журчание веселого хрустального ручейка.

– Ты должен очиститься, иначе сгоришь в огне Всевышнего, – услышал Сева. – Да помогут тебе Любовь и Истина!

Фигуры незаметно исчезли, и наступила звонкая тишина. Постепенно разлитый повсюду незримый свет впитался в окружающую обстановку и снова сделался невидимым. Сева открыл глаза. Он по-прежнему лежал на своей кровати. За окном было еще темно, но небо уже окрасилось предрассветной синевой. Он вдруг почувствовал себя в буквальном смысле родившимся заново. Хотя измотанное тело его было пока еще слишком слабым, душа будто обновилась и ликовала. Сева молча лежал и глядел в окно, а перед его внутренним взором проносились неведомые прежде образы каких-то новых мистических горизонтов. Образы эти были настолько светлыми и эмоционально насыщенными, что из глаз Севы потекли слезы. Долго еще он не мог заснуть, но постепенно возбуждение прошло, и он забылся легким чутким сном.

Когда он снова проснулся, за окном совсем уже по-весеннему светило солнышко, и весь его жилблок был наполнен радостными теплыми лучами. Он молча смотрел на это приятное глазу зрелище, и душа его проникалась благостным настроением. Без особого усилия Сева поднялся и сел в своей кровати, с удовольствием потянулся и размял пальцы на руках и ногах. Затем он встал и неуверенным шагом направился на кухню, где налил себе большой стакан простой воды и выпил ее большими глотками.