Книга Невеста проклятого герцога, страница 36 – Эва Морей

Я делаю глубокий судорожный вдох. Мир вокруг нас будто замирает. И в этот миг – будто просыпаясь от тысячи лет сна – воздух вокруг вспыхивает тёплым золотистым светом. По полу проходит низкий гул и волна жара поднимается от кончиков моих пальцев ног до самой макушки. Вдруг я улавливаю запах обожженной кожи и около моего левого бедра не иллюзорно начинает жечь. Рейв отпрянул увеличивая расстояние между нам, а я дернулась вправо. На месте, где герцог держал свою ладонь остался обожженный след, меня слава богу не задело. Я в шоке уставилась на Рейва:

—Это… что это?

—Это просыпается мой дракон — с расстановкой отвечает мрачный красавчик — тебя не задело?

— Нет, только кресло пострадало. — в голове звенящая пустота и иррациональное желание, чтобы он снова оказался ближе — и немного моя психика.

Герцог откидывается на кресло и смотрит на меня внимательным задумчивым взглядом. На дне его глаз я вижу нечто новое. Желание. Хорошо замаскированное, но все же.

— Я должен взять это под контроль — Рейв начинаетподниматься с кресла — Прочитай про Ламертина — я только сейчас замечаю, что он перешел на ты и обратно идти не собирается — нам нужно будет показаться ему с доказательствами.

Герцог почти выходит, но задерживается в дверях.

— И… — голос его становится хриплым, низким, почти звериным, — постарайся держаться подальше какое-то время.

Дверь за ним медленно закрывается. Колокольчик жалобно брякает у меня над головой. А я сижу, смотрю в ту же точку, где секунду назад сверкали драконьи глаза…и пытаюсь понять, что теперь опаснее: воспитательная мера призрака или пробуждающийся дракон, который реагирует на каждый мой вздох.

Я вздрагиваю, когда тишина библиотеки стала давить слишком заметно. С одной стороны – хорошо, что герцог ушёл: ещё чуть-чуть, и ситуация окончательно перешла бы в разряд «не готова к такому уровню интерактива». С другой… теперь я тут одна. В компании:

а) огромной книги, пахнущей чьими-то ошибками,

б) колокольчика-соглядатая,

в) собственных нервов.

Уютненько, ага.

Я раскрываю фолиант. На первой странице – Ламертин собственной персоной, в героической позе «я сейчас спасу мир, но сначала оцените меня». Я приподнимаю бровь. Ниже идут титулы, один пафоснее другого. И – да, среди них тот странный, который Ламертин упоминал в приступе гнева. Хранитель ткани мира. Это как? Звучит, честно говоря, как швея-мотористка первого класса.

— Ну что, дед… — буркнула я, переворачивая страницу.

Дзынь! Книга начинает подрагивать в моих руках. Страницы вспыхивают золотом. И передо мной материализуется он – весь из пафоса, обиды и грозных взглядов.

— Я так и знал! — вопит призрак. — Хоть бы две страницы выдержала! Две! Ты хоть пытаешься?

— Я пытаюсь не выкинуть эту книгу в окно, — честно признаюсь я. — Это считается?

— Нет! — Ламертин вскидывает руки к потолку так, будто зовет на помощь духи святых библиотекарей. Потом обреченно падает в кресло напротив. Ну как «падает». Начинает парить над сидением, усиленно делая вид, что сидит

— Ладно, девка, давай так — я аж поперхнулась от «девки». Прекрасно. Призрак с комплексами императора Вселенной решил объяснять мне манеры — Будем считать, что твой публичный позор сегодня утром чуть-чуть искупает твою вину. При условии — дед поднимает палец вверх — Больше никаких «дедов». Ни при мне, ни при живых, ни при мертвых.