Книга Невеста проклятого герцога, страница 37 – Эва Морей

— Без проблем, глубокоуважаемыйЛамертин ­— воодушевленно восклицаю во всю силу своих легких, колокольчик солидарно звякает.

Ламертин вздыхает и делает легкий пас рукой. Я дергаюсь, но привычного уже звяканья не слышу. Кажется, колокол исчез. Ощущение что я наконец выплатила ипотеку:

— Я безмерно благодарна вам, Ламертин Фон Торнвейл Третий — дед приосанился и степенно кивнул — ваш урок я усвоила и буду изо всех сил следить за словами. Особенно в вашем присутствии.

Он сияет как новогодняя елочка в момент включения гирлянды.

— Так… можно я тогда книгу читать не буду? — робко уточняю.

— Зачем тебе книга, девка, когда ты можешь услышать всё из первых уст! — важно провозглашает Ламертин.

Проклятье. Моя же хитрость сыграла против меня.

— Ээээ — растерялась я. Надо было что-то придумать, но мне, откровенно говоря, совсем ничего не было интересно. Точнее, все происходящее выглядело настолько тревожно, что мне больше всего хотелось сбежать куда-то и забиться под одеяло. В то же время, было совершенно понятно, что, если я не проявлю интерес к Ламертину, может случиться что-то похожее на колокольчик. Например – тематический курс лекций из семидесяти частей.

— Понимаю, ты смущаешься — ласково мурлыкает призрак слегка подавшись вперед. Его лицо принимает выражение, которое наверно должно было бы выглядеть максимально дружелюбным и теплым — Спрашивай, это редкий шанс, когда я – сиятельный Ламертин Фон Торнвейл Третий – открыт к любым твоим глупым вопросам. — дед выжидательно смотрит на меня.

«Редкий шанс», ага. «Он просто нашёл свободные уши» - куда честнее. Я глубоко вздыхаю:

— Что значит титул «Хранитель ткани мира»?

Ламертин округляет глаза и от нетерпения начинает летать вокруг меня что-то бормоча. До меня долетают только обрывки его бормотания:

— Ну вот сразу… да может и к лучшему… но ведь нельзя… она же…

Наконец он зависает над креслом и… нервно поправляет невидимый воротник.

— Ладно, — выдыхает призрак, будто принимая судьбу. — Слушай внимательно. И не вздумай падать в обморок, у меня нет лицензии на магическую первую помощь.

— Очень постараюсь, — бормочу. Боги, я кажется задала самый фундаментальный вопрос из всех возможных. Не повезло, так не повезло.

Он сцепливает руки перед собой:

— Мир – это не просто земля, небо и идиоты, которые считают, что могут править всем подряд. Мир – это ткань. Настоящая структура. Сложная,многослойная, живая. И… она истончается.

— Э… что, прямо сейчас? — я часто моргаю, пытаясь себе это представить.

— Прямо сейчас, прямо везде. Но особенно – в нашем королевстве. Из-за безумцев темных магов. Они дерут ткань мира, как котики мебель. Не из злобы – из жадности. Им нужны силовые разрывы, чтобы протащить сюда всякое жуткое и зубастое. Ну и конечно получить больше власти, ресурсов, золота и всего такого прочего — Ламертин тыкает пальцем в воздух. — Когда такие прорывы открываются, мир начинает кровоточить энергией. Небольшие прорывы может закрыть любой мало-мальски обученный маг. Но действительно большие дырки можно залатать только с помощью проводников. Хорошо бы и дракона одного иметь рядом — выразительно поднимает брови дедуля — если ты понимаешь, о чем я.

Сердце у меня странно екнуло.

— Проводники… это кто?

— Проводники, девка, это те, кто может пропускать через себя любые формы магии, пропускать их через себя и штопать разрывы. Редкие. Очень редкие. И с каждым годом их всё меньше. — Ламертин глубоко вздыхает его призрачные глаза будто обращаются внутрь и голос теряет свой пафос, становясь задумчивым и размеренным — Убегают, умирают, не рождаются… или их кто-то помогает не найти. — Он многозначительно щурится. — Но это всё детали. А главное – то, что темные маги ненавидят проводников. Прорывы для них – воздух. Способ усиливаться. И каждый проводник, который зашивает дыру… мешает планам. — Ламертин делает движение, словно хотел погладить бороду — и вспоминает, что бороды нет.— В общем, всё сложно, мерзко и опасно.