Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2, страница 46 – Ната Лакомка

– Он лучший врач в округе, – негромко сказал мне миланский аудитор, который наблюдал за всем этим от порога. – Он знает своё дело.

Но этот «лучший врач» в это самое время взял Марино за руку, явно собираясь проткнуть ему палец иголкой. Грязной иголкой! Которую даже не протёрспиртом, вином, водкой… Что у них тут есть из антисептиков?!.

– Стоять! – заорала я, наплевав на все правила приличия, женскую добродетель и вдовью честность. – А ну, пошёл прочь! – я отпихнула врача так свирепо, что тот чуть не упал, и загородила кровать. – Не смей прикасаться к нему! Забирай свои пыточные орудия и уходи!

– Она с ума сошла! – возмутился синьор Сеттала и повернулся к аудитору: – Синьор! Я приехал только по вашей просьбе! Только лишь из уважения к его светлости герцогу Миланскому! Вы сказали, он лично заинтересован в этом человеке…

– Всё понятно, сейчас разберёмся, – прервал его Медовый кот и пошёл ко мне, потирая ладони. – Синьора, – начал он мягко, – это лучший врач, можете мне поверить. Я тоже, как и вы, желаю синьору Марино скорейшего выздоровления. Поэтому предлагаю признать доводы разума и науки, и позволить достопочтенному синьору Сеттале сделать своё дело.

– Да он даже не знает об элементарных правилах гигиены! – взорвалась я. – Даже не продезинфицировал иглу! И какой дурак лечит простуду кровопусканием?! Больному нужны покой, лёгкое и сытное питание, горячие камни к пяткам и обильное питьё! А не заражение крови! Кого он колол этой иголкой? Может, чумного больного!

– Святые небеса! – ахнул врач, поспешно перекрестившись. – Она точно буйнопомешанная!

– Синьора… – сделал ещё одну попытку образумить меня миланский аудитор.

– Синьор! – перебила я его. – Вы в моём доме! И я попрошу вас его покинуть! Вас и этого лжеврача! Лечением Марино… то есть синьора Марини я буду заниматься сама, и вы к нему близко не подойдёте!

– Я проделал такой долгий путь, чтобы эта недостойная женщина меня оскорбляла?! – возмутился врач.

– Вам заплатят за беспокойство! – отрезала я. – Или надо заплатить ещё, чтобы вы оставили нас в покое?

– Это немыслимо! – он вскинул руки к потолку, а потом бросил иглу в чемоданчик, закрыл его и гордо объявил: – Я удаляюсь и снимаю с себя всякую ответственность за жизнь синьора Марини!

– Катитесь колобком! Коновал! – крикнула я ему вслед, когда он выходил.

Миланский аудитор задержался. Он стоял, задумчиво заложив руки за спину, и перекатывался с пятки на носок.

– А вы чего ждёте? – грубо сказала я. – Катитесь следом за вашим «лучшим доктором»! Если станете его клиентом, то и дня не проживёте!Это я вам гарантирую!

– Вы осознаёте последствия? – спросил Медовый кот тихо, но таким тоном, что я сразу присмирела.

Но позиции сдавать не собиралась.

– Я осознаю, что синьору Марино кровопускание точно не поможет, – упрямо ответила я.

– Вы врач?

– Нет, – вынуждена была признать я. – Но немного в этом понимаю. Позвольте мне позаботиться о больном и не отвлекайте меня больше, – с этими словами я повернулась к постели и заботливо укрыла Марино, который всё так же лежал в беспамятстве, с закрытыми глазами.

Некоторое время Медовый кот молчал, потом произнёс:

– Хорошо, не буду вам мешать. Надеюсь, вы знаете, что делаете.

Когда он вышел, я села на табурет, разом обессилев и перетрусив.