Книга Танец королей и воров, страница 109 – Л. Дж. Эндрюс

– Форт больше не в лесу. Народ фейри, охранявший наших врагов, заприметил тоннель Ходаг. Когда она прорыла его до Фельстада, они пошли за ней. Они схватили жестянщика и, когда нашли руины… вторглись.

– Они нашли Фельстад. – Дрожащий шепот Малин резанул по мне тысячей острых ножей.

Вот она. Правда, которую мы все осознавали, но никто не решался озвучить. Если у Ходаг были воспоминания, которые Малин спрятала в руинах, если люди из крепости шли по следу Ходаг, то это означало, что Ивар и Бритта захватили наше убежище.

Это означало…

– Лайла. – Херья выронила свой лук и зарыдала на груди у Хагена. – Лайла у них!

Дети. Эш. Ханна. Вон. Все дети, которых мы оставили, теперь были в руках Бритты и Ивара.

– Что ты сказала? – Лука протиснулся между Халваром и Раумом. Его внимание было приковано ко мне. – Они захватили Фельстад. Они захватили мою семью?

– Лук. – Раум попытался коснуться его, но Лука его отпихнул.

– Я обещал Дагни, что ей больше никогда не придется бояться дворца. – В его голосе потрескивала густая тьма. – Я оставил ее там. Я не дам ей снова через это пройти, Кейз. Я не позволю им снова ее забрать.

Я взял его за затылок и притянул к себя так, чтобы наши лбы соприкоснулись. Лука бывал легкомысленным и дерзким, даже мальчишкой он редко демонстрировал что-то кроме иронии или озорных причуд. Но когда дело касалось Дагни, он становился прозрачным стеклом. Страх, боль, страсть, что он испытывал по отношению к ней, были написаны в каждой складке на его лице.

– Лука. – Мой тон был мрачным, но ровным. – Они ее больше не тронут.

Я не мог вынести мысли о том, что кто-либо, оставшийся в Фельстаде, мог быть убит или повешен так же, как Сигурд.

– С ними должен быть мой наследник, – сквозь толпу пробился морской фейри. Его голос был ровным, почти безразличным. – Отведите меня в это место.

– Мы все пойдем в это место, – сказал я. Мой тон стал острым, как битое стекло. – Мы в тех стенах рискуем не только твоим мальчиком.

– Он наследник Вечности.

Я сломался. Мои пальцы сомкнулись на его горле. Малин потянулась ко мне, но никто меня по-настоящему не оттаскивал. Я понизил голос, заговорил хрипло. В каждом слове – настоящая угроза.

– Мне плевать, будь он хоть из золота сделан. Его жизнь стоит не больше, чем жизнь моих Кривов, чем жизнь невинной принцессы, чем жизнь Вона Грима.

– Тебе бы стоило не забывать, что одни дети важнее других.

– Мне бы стоило тебя сейчас убить.

– Хватит, – между нами встала Малин. Ее голос все еще дрожал, но набирал силу. – Мы их всех вернем. Ни один ребенок не умрет от рук Черного Дворца. Ни один.

Морской фейри сбросил с себя руку Малин:

– Выполни эту клятву, иначе я приду за твоей головой.

– Следи за языком, говоря с моей женой. – Моя верхняя губа задралась в оскале, но Малин дернула меня за руку, не давая пролиться новой крови.

Она повела меня прочь от этого ублюдочного морского фейри, оставляя Торвальда наслаждаться злобными взглядами и ухмылками Луки и Хагена. Это были два отца, чьих детей принизил фейри, и я отчасти надеялся, что они разберутся с придурком и мне не придется делать это самому.

– Кейз, – шепнула Малин. Она переплела свои пальцы с моими. – Нам нужно забрать Сигурда. Он заслуживает того, чтобы упокоиться с миром, и он может показать нам правду.