Книга Писательница на полставки, страница 33 – Катя Рут

Саша вздохнула и уронила голову на спинку дивана. В голове всплыли имена актеров — Том Харди, молодые годы Колина Фаррелла, Хавьер Бардем с его хищной ухмылкой. Все прекрасны, все недосягаемы, все — кинематографические химеры, собранные из сексуальности и теней.

Может, настоящая сексуальность — это не «шрам на брови» и не та загадочность, что вечно пытаются создать для ее героя. Может, настоящая сила — в том, чтобы быть честным. С собой и с другим человеком.

Она сделала несколько быстрых пометок на черновике и снова задумалась, убирая блокнот. Да, возможно, этим путем ей и предстоит идти. Тот мужчина, о котором она думает, — это тот, кто не носит маску, не строит сцену, не притворяется. Он может просто быть.

Заскрипела дверь на кухне. Показалось, что вошел кто-то из родителей, но их не было дома — это все сквозняк от распахнутых настежь окон. Вместе с весной хотелось впустить в дом побольше воздуха. Саша поднялась. Нужно было сварить кофе, чай уже не помогал. И снова этот момент — короткая пауза. Как будто нужно еще немного подождать, прежде чем она начнет писать. Но в голове уже вертелась мысль: настоящий мужчина — не тот, кто сбиваетее с ног, а тот, кто просто остается рядом, пока не наступит момент, когда это уже не будет просто случайностью.

Ее взгляд как будто изнутри наткнулся на внутреннее табу. Саша поняла, что он существовал на самом деле. Он был ближе, чем актеры и фантазии. Он существовал. Он читал ее текст. Он делал ей комплименты, которые казались завуалированными только на бумаге — в реальности они будто звенели чем-то лишним.

Даниил. Даниил Антольевич.

Саша уставилась в потолок и прикусила палец.

Нет, ну это же глупо. Писать про него? Даже анонимно? Даже завуалировано?

…А если это просто образ? Собранный из деталей? Пиджак, который сидит слишком хорошо. Глубокий голос, от которого хочется согрешить в библиотеке. Умный взгляд, читающий между строк. Поза, в которой он откидывается на стуле, — как будто ему ничего не надо, но все под контролем.

Она поджала губы. В тексте ведь всегда можно оставить недосказанность. И не называть его. И вообще — это же не он, а собирательный персонаж. Мужчина, который… влияет.

Только это влияние почему-то ощущалось у нее в животе. И чуть ниже.

Саша потянулась за ноутбуком, но вместо того чтобы открыть документ, машинально щелкнула на видеохостинг. Хотелось включить на фоне что-то легкое, чтобы не мешало думать. Лента тут же выдала видео с заголовком«10 признаков того, что вы влюблены в своего начальника (и вам не кажется)».

Саша расхохоталась в голос.
— Да вы что, сговорились? — пробормотала она, нажимая«не интересует»с куда меньшей решимостью, чем планировала.

Но мысль уже проникла в голову и почти закрепилась — тихо, но необратимо. А вдруг… это действительно не просто образ? А что, если этот текст — ее способ признать то, что признать вслух она не решится?

Она снова подумала о Данииле. Его спокойствие, холодноватая вежливость и редкие моменты, когда уголок его губ будто бы хотел выдать, что он вовсе не такой неприступный.
Он смотрел на нее. В офисе. Во время встречи. Долго. И не просто «на», а «в».

Саша подняла колени к груди и обняла их, прижав подбородок. Ей не хотелось романтизировать. Не хотелось становиться героиней офисного фэнтези про шефа и стажерку. Но и отрицать, что он был олицетворением той самой сексуальности, которую она пытается описать, — было бы нечестно.