Книга Пробуждение Оракула, страница 67 – Катерина Пламенная

Анна молчала, переваривая его слова, как глотки самого горького лекарства. Картина врага оказалась сложнее, чем она думала. Орлов — бездушный паук в центре паутины. Максим — идеальный солдат, застрявший между долгом и... и чем? А Артем... предатель, который пожалел о содеянном и пытался искупить вину, пусть и таким запоздалым и нелепым способом.

— Что мне делать? — спросила она, и ее голос прозвучал беспомощно, по-детски. Впервые за долгое время она позволила себе эту слабость.

— Беги, — прошептал он, наклонясь к ней. — Пока не поздно. Возьми сына и исчезни. Сотрись. У меня есть деньги... не все Ольга успела забрать. Я могу помочь. Дам наличные, подскажу каналы...

— Нет, — резко, почти отрывисто ответила она. — Бегство — это первое, что они от меня ожидают. Они просчитали все маршруты, все варианты. У них на нас всех досье толщиной с телефонную книгу. Они найдут нас. И тогда Егорке точно не поздоровится. Они используют его против меня, и я буду плясать под их дудку до конца жизни.

— Тогда... тогда играй, — он посмотрел на нее с новым, неожиданным уважением. — Играй по их правилам. Но будь умнее их. На два шага впереди. Ты сильнее, чем кажешься, Анна. Я это всегда знал. Я чувствовал это в тебе какую-то сталь. Максим... он не монстр. Он просто солдат, воспитанный системой. Но он выбрал свою сторону. Помни это. Не доверяй ему. Ни на секунду.

В этот момент раздался четкий, властный звук ключа в замке. Они оба вздрогнули, как преступники на месте преступления. Дверь плавно открылась, и на пороге, заслонив собой серый свет подъезда, появился Максим.

Картина, которая предстала его глазам, была более чем красноречивой: его жена и его бывший коллега, стоящие в тесной прихожей в паре шагов друг от друга, с бледными, взволнованными лицами, в воздухе витала напряженная, густая тишина только что прерванного важного разговора.

На лице Максима не дрогнул ни один мускул, он не изменился в лице. Но атмосфера в прихожей мгновенно сгустилась, стала тяжелой и ледяной, будто включили мощный кондиционер. Его серые глаза, холодные и чистые, какгорный лед, медленно, с невероятным самообладанием перевели взгляд с Артема на Анну.

— Артем, — произнес он ровным, абсолютно безразличным, почти бюрократическим тоном. — Каким ветром занесло? Думал, ты в более теплых краях.

Артем выпрямился, стараясь вернуть себе хоть тень былой бравады и уверенности, но получалось это плохо. — Максим. Я... заходил по старой памяти. Хотел извиниться перед Анной. За все.

— Извинения приняты? — Максим посмотрел на Анну, и его взгляд был подобен сканеру, считывающему малейшую микромимику.

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Ее сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать.

— Тогда, думаю, на этом миссия выполнена, — Максим отступил от двери, делая элегантный жест рукой, приглашающий выйти. Его жест был безупречно вежливым, но не допускающим ни малейших возражений. Это был приказ, облаченный в форму учтивости.

Артем бросил на Анну последний, полный немого отчаяния и предупреждения взгляд и, понурив голову, вышел в подъезд. Максим мягко, но твердо закрыл за ним дверь. Тихий, но окончательный щелчок замка прозвучал для Анны как приговор.

Он повернулся к ней. Молчание затягивалось, становясь невыносимым, давящим. Он снял пальто, аккуратно повесил его на вешалку, его движения были выверенными и спокойными, что пугало еще больше.