Книга Уцелевшая для спустившихся с небес, страница 61 – Наташа Фаолини

Я чувствую, как его дыхание — хоть и искажённое, спрятанное за маской, но всё равно оно каким-то неведомым образом касается моей кожи.

Пришелец по-прежнему держит меня, и я боюсь пошевелиться. Опасаюсь, что одно неосторожное движение разрушит это хрупкое равновесие между нами.

Я слышу, как у него срывается дыхание. Он будто хочет сказать ещё что-то, но замирает. Его рука на моей талии дрожит совсем едва, почти незаметно, но я чувствую.

И в этой странной близости, в этой неестественной тишине, я чувствую, что он необычный иной. Я ощущаю в нем что-то знакомое. Он... он почти такой, как Каэль.

Мои пальцы дрожат, но я не выпускаю лук. Не потому что хочу напасть. А потому что не знаю, смогу ли без него защититься, если вдруг... если это всё — игра, он лжёт и все его тепло только имитация.

И тогда он медленно опускает руку. Делает шаг назад.

— Твоя трансформация... — говорит он, глухо, —...успешна. Это... невозможно. Но ты жива.

Он будто говорит не со мной, а с собой. Его голос вибрирует в воздухе — низкий, будто резонирующий с моим собственным телом.

— Что ты имеешь в виду? — мой голос звучит хрипло, я не узнаю себя.

— Ты... не как остальные, ты должна была умереть, но… тот, кто превратил тебя — нарушил все мыслимые и немыслимые правила.

Я замираю. Сердце колотится, как загнанная птица.

— Ты знал его? — спрашиваю я, почти шепотом.

Он качает головой. Его голос становится тише:

— Нет. Я не знал его. Но я видел, что он сделал. Он нарушил всё, во что мы верим. Он изменил тебя... чтобы ты выжила. Он пошёл против протокола, против самой сути наших законов. Ради тебя.

Мои ноги подкашиваются. Я хватаюсь за ближайший стеллаж, чтобы не упасть. Это не просто воспоминание Каэля. Это — последствия того, что он сделал, потому что я действительно умирала.

А он вытащил меня из бездны. Но какой целой?

Я пытаюсь ментально потянуться к Каэлю, но не ощущаю отклика, кажется, он слишком далеко. Я чувствую лишь его горечь и больше ничего.

— Почему ты здесь? Зачем пришёл? — в моём голосе дрожит и ярость, и страх, и надежда.

Он смотрит на меня. Я всё ещё не вижу его лица, но я ощущаю... что он не враг, по крайней мере, сейчас.

— Я не пришёл за тобой, я тут, чтобы защищать тебя от других. Если они почувствуют тебя…может случиться беда. Я этого не допущу.

Я делаю шаг назад, наталкиваясь на Димитрия. Он только сейчас поднимается с пола, неуверенно, с трудом. Его лицо бледное, губы сжаты, взгляд напряженный, как у волка, загнанного в угол.

— Айна, кто он?.. — шепчет Димитрий хрипло, явно ошарашенный из-за того, что пришелец говорит на человеческом языке.

— Один из них. Тот, кого я ранила. Он пришёл... — я не могу закончить.

— Ей нужен кто-то, кто сможет защищать, — говорит пришелец, его голос звучит ровно, но в нём слышится вызов и усталость. — Этот человек... он даже встать не может, слабый, как улитка. А тебе теперь нужен кто-то, кто выдержит бурю, которая приближается.

— Что ты сказал? — резко спрашивает Димитрий, поднимаясь быстрее, чем, казалось бы, способен. Его лицо перекошено злостью, кулаки сжаты. — Повтори, если не боишься.

— Я не нападаю на тебя, человек, — спокойно отвечает пришелец. — Я просто говорю то, что вижу.

Димитрий резко выпрямляется, хватает с пола обломок полки и, не раздумывая, бросается на пришельца. Тот молниеносным движением перехватывает его за горло, приподнимая от земли. Димитрий бьётся, хрипит, но не может вырваться.