Книга Уцелевшая для спустившихся с небес, страница 69 – Наташа Фаолини

Поцелуй — не жадный, не требовательный, но глубокий. Словно он ищет ответ внутри меня или просто уже давно знает, что ответ именно здесь — в том, как соприкасаются наши тела губами и ладонями.

Мои губы раскрываются навстречу. Воздух между нами дрожит, я не чувствую пола под собой. Только его руки, обвивающие мою талию, крепко, но нежно.

Он касается моего затылка, ладонь в волосы. Его пальцы зарываются туда и стискивают мою голову, а сам он… кажется, способен проникнуть в самую глубину моей души.

Он не спешит, не разрывает поцелуй, потому сто не хочет. И я не хочу прекращать. Всем своим естеством он будто говорит: «Я ждал этого, даже не зная,что жду». Поцелуй — инстинкт, действие на эмоциях, а для него все это должно быть запрещено, вот только он продолжает целовать.

Я стону ему в губы, но точно не от боли.

Он укладывает меня на старую ткань, ту, что мы разложили в углу для отдыха. Его тело ложится рядом, не давит, а обнимает собой.

Я чувствую, как он дрожит. Совсем чуть-чуть. Как будто боится, что ошибается, что разрушит хрупкий момент.

И он целует меня снова. Уже жарче, жаднее.

Между нами тепло, вибрация и ритм сердец. Моё бедро скользит вдоль его, и я ощущаю каждую линию его тела. Он гладит меня по спине, и это не просто прикосновение — это просьба.

Каждое движение — как согласие. Каждое прикосновение — как обещание.

Это не страсть, а что-то глубже. Его движения сдержанные, тёплые, наполняющие, руки нежно скользят по телу, и оно отвечает ему само, без мыслей — одними рефлексами, пульсом, дыханием. Я раскрываюсь, теряюсь, растворяюсь, ненадолго позволяю себе быть просто женщиной.

Потому что скоро это все должно прекратиться — я не позволю повторится тому, что было с Каэлем. Еще минута и я должна буду отстраниться. Оттолкнуть его.

А пока… беспрерывный поцелуй будоражит каждую клеточку тела.

Но в следующую секунду нечто рвёт меня изнутри, острая, невыносимая боль.

Резкий импульс, как укол в сердце. Рывок души. Внутри меня что-то ломается.

«Нет! Айна… не делай этого… прошу тебя…»

Каэль. Его голос и эмоции. Они врываются в сознание, как ярость, шторм. Боль похожая на огонь, пущенный по венам.

Ревность, боль и ужас, совсем как тогда, когда я поцеловалась с Димитрием, но в десять раз сильнее, хуже. Словно Каэль различает даже степень моих эмоций и знает, на что я вообще готова пойти. Чувствует, что поцелуй с Тэрином значит для меня не то же самое, что с Димитрием.

Он ощущает каждую деталь и касание наших с Тэрином тел.

И рвётся в крик — внутри меня.

Я всхлипываю и резко скручиваюсь, сжимаясь, как будто меня ударило током. Боль — не физическая, но раскалывающая, как если бы чужое сердце билось в моём теле и не выносило происходящего.

Каэль не хочет сделать мне больно — я просто ощущаю то же, что ин он, его ревность такую сильную, что превращается в физическую боль.

— Айна?! — голос Тэрина срывается, он отшатывается, как будто обжёгся мной.

Падаетна колени, в панике, руки отведены — боится дотронуться.

— Я… я сделал тебе больно?.. Я был слишком груб?.. — он глухо шепчет, и в его голосе больше боли, чем в моей груди. — Скажи. Скажи, что не я…

Он пододвигается ближе, но не касается, его глаза горят страхом. Вина рвёт его лицо на части. Я вижу, как дрожат его пальцы — те, что минуту назад держали меня, будто сокровище.