Книга Уцелевшая для спустившихся с небес, страница 82 – Наташа Фаолини

— Их дроны на удалённом управлении, — шёпотом говорит он, не отводя взгляда от неба. — Обходные каналы, искусственный интеллект. Но главное — общая сеть, поддерживаемая материнскими узлами. Если не уничтожить узел, они могут продолжать атаковать бесконечно.

— Если мы не вмешаемся, — шепчу я, сжимая лук так, что руки сводит судорогой, — они сровняют поселение с землёй, даже не запачкав когти. Там тысячи людей…

Я замолкаю, в памяти всплывают картинки: узкие улочки, где я пряталась за старыми сараями, суровые, но знакомые лица, костёр, у которого меня грели, и Димитрий — тот, кто меня тогда поддерживал.

Чувствую, как горечь в горле сдавливает всё, вспоминая и его предательство, и его жертву. Но сейчас — уже не до этого. Я знаю: без нас они погибнут.

Каэль сжимает кулаки, бросает короткий взгляд в сторону Тэрина, затем переводит глаза на меня. В его движениях колеблется решимость и страх, будто он помнит все драмы, что случились, когда люди сталкиваются с иными лоб в лоб.

— Мыне можем оставить их на растерзание, — говорит он сильным голосом. — Но там полно вооружённых отрядов, люди будут стрелять во всё, что кажется им пришельцами. Они не станут разбираться, кто враг, а кто нет.

— Я знаю, — отвечаю, и сердце громко стучит, гонит кровь по венам, — но у нас нет выбора. Это мой дом, Каэль. Они были моей семьёй, когда-то, даже если нас разделяли страхи и предубеждения.

Тэрин тихо кивает, делая шаг вперёд. Его молчаливое присутствие всегда было для меня опорой. Я чувствую: он соглашается, что нельзя бросить людей, которых считают всего лишь «носителями вируса эмоций».

— Я думаю, мы должны защитить людей, — говорит Тэрин.

Мы движемся быстро, используя остатки развалин, переходя по подвальным коридорам и старым проулкам, чтобы выйти прямо к южной стене поселения.

Я вижу, как высокие каменные укрепления теперь расчерчены дымом, а по башням ползут искры — это лазеры дронов прожигают амбразуры.

Над головами проносятся чёрные силуэты беспилотных аппаратов.

Они не свистят и почти не шумят, но в ночном воздухе стоит холодная вибрация их двигателей.

И в каждом взрыве, в каждом всполохе огня я слышу крики. Неотчётливые, но слишком реальные.

Люди внутри стен стреляют в ответ, какой-то самодельной артиллерией, но она уступает перед отлаженной техникой пришельцев. Обломки падают внутрь дворов, горят склады с зерном. Я чувствую страх и панику сотен людей, чувствую вспышки ярости, обречённости.

— Там, — указывает Тэрин. — Центральный узел управления находится за стеной, в башне. Дроны подчиняются единому каналу, если отключить его…

— Как они вообще умудрились поставить свою систему в башне людей? — спрашиваю я, не останавливаясь. Мой голос срывается, сердце бьётся в горле. — Неужели мы настолько не следили?

— Люди когда-то построили тут узел связи, — говорит он надрывно, опираясь о стену после взрыва. — Внутренние кабели, передатчики, аварийные серверы… всё осталось, хоть и было в упадке. И когда мы прибыли, — он слегка запинается, потому что помнит свои прошлые провалы, — некоторые из нас… захватили уже имеющуюся инфраструктуру, встроили свои модули вместо того, чтобы возводить новые. Так проще. И вот... они превратили обычную станцию в командный центр для дронов.

Тэрин идёт за нами молча. Но когда мы останавливаемся, чтобы спрятаться от очередного патруля, он добавляет тихим голосом: