Книга Нежная Роза для вождей орков, страница 3 – Наташа Фаолини

Каждый звук отдается у меня в груди, заставляя внутренности сжиматься. Это голос грома, облеченный в слова.

— Староста Приграничья, — рокочет орк, и его голос катится по площади, заставляя людей невольно вжимать головы в плечи.

По толпе вокруг меня проносится испуганный шепот, передаваемый из уст в уста.

— Братья… это они…

— Вожди из самих Кузнечьих гор…

— Трое… как в легендах…

Три грозных брата. Вожди. Я украдкой выглядываю из-за своего укрытия.

Теперь понятно, почему от них исходит такая аура силы. Это не просто послы, к нам в деревню наведались вожди всех орчьих земель…

Святые силы… кажется, сегодня кто-то точно не уйдет живым.

Староста Борин, бледный, но прямой, как натянутая тетива, отвечает. Его голос звучит жалко и тонко после громового раската орка.

— Я Борин, староста этого поселения. Приветствую вас на нашей земле, хоть повод для встречи и печален.

Орк едва заметно кривит губы в усмешке, обнажая кончики клыков, чуть торчащие из-под верхней губы,когда он оскаливается.

Прежде чем первый орк успевает ответить, доселе молчавший третий брат резко вскидывает голову.

Я снова прячусь за куст надееясь на то, что он не станет смотреть сюда…

Волосы этого орка тоже собраны в хвост, но несколько прядей выбились и прилипли к влажному виску. Через левую бровь идет тонкий шрам, делая взгляд еще более хищным и яростным. В его темно-зеленых, почти изумрудных глазах лишь беспокойный, раздраженный огонь.

Он впивается взглядом в нашего старосту, и его голос, еще более низкий и хриплый, чем у брата, режет тишину, как нож, скрежещущий по камню.

— Ваша земля? — в его голосе слышатся откровенно рычащие нотки. — Эта гора не делит себя на «ваше» и «наше». Она просто есть. И она забирает тех, кто нарушает ее покой.

— Наши люди тоже погибли, — с нажимом говорит Борин в ответ орку. Я никогда не замечала в нем столько храбрости…

— Ваши люди полезли в закрытый штрек в поисках наживы, — отрезает орк, и его голос становится тверже, словно гранит. — Наши братья следовали за жилой с нашей стороны. Ваши действия вызвали обвал. Человечья жадность стала причиной их смерти.

Он делает паузу, давая словам впитаться в сознание каждого жителя. Я вижу, как Эльга рядом с рынком прижимает к себе ребенка. Вижу, как кузнец сжимает кулаки.

— Мы не ищем войны, староста, — продолжает орк, и в его голосе нет и намека на примирение. — Война принесет лишь смерть. А смерть — это беспорядок, мы пришли за порядком, взять плату.

Плату… но какую?

Староста молчит мгновение, собираясь с духом, а затем задает единственный возможный вопрос, который эхом разносится в моей голове:

— Какую плату вы от нас требуете?

Наступает тишина. Даже шепот в толпе замирает.

Орк с распущенными волосами, тот, чей взгляд я встретила, смотрит на Борина, и его зеленые глаза кажутся древними, как сами горы.

Когда он говорит, его голос глубок, спокоен и окончателен, как сама смерть. В нем нет злости, лишь непреложная воля, которую уже ничто не остановит.

— Человечку. Нам жену.

Пара этих слов падает на площадь, как молот на наковальню. По толпе проносится испуганный, сдавленный вздох, похожий на стон. Женщины инстинктивно прижимают к себе детей.

Орк делает паузу, давая ужасу прорасти в наших сердцах, и добавляет:

— Самую красивую.Но главное — плодовитую.