Книга Грим, страница 175 – Анастасия Худякова

– Я просто идиот! О Тео, как же я облажался! Я несчастный глупец, просто глупец, – шептал он все тише.

Теодора прижалась лбом к его подбородку. Она больше не слышала того, что он говорил, но чувствовала. Чувствовала она и его слезы.

– Ты должен знать кое-что. Баглер в курсе всего. Он о многом догадывается, просто не может доказать. Но он очень упрям и до неприличия честен. – У Теодоры свело челюсть. Она скатилась с Романа и, устроившись у него под боком, вся сжалась. – Он мне не говорил, я случайно увидела. Хотя мне все больше кажется, что он это подстроил нарочно.

– Он надеялся, что это оттолкнет тебя от меня.

– Я думаю, он был в этом уверен. Но знаешь, я очень плохая лгунья.

Теодора не смотрела на Романа. Она вся подобралась, плотно прижала к груди колени и руки. В темноте Роман видел ее силуэт, ставший вдруг таким крошечным, видел, как руки сомкнулись на груди точно щит. Он отчетливо почувствовал ее стыд. Он сел, облокотился о спинку кровати и еще какое-то время смотрел на нее сверху вниз, кусал губы до тех пор, пока не выступила кровь. Теодора не умела лгать, но не трусила сражаться на поле, где доками были бывалые вруны и проходимцы. Она знала о своей слабости в их стане, но отступать не смела. Роман подумал, что мог бы многому у нее поучиться. Подумал, что она куда смелее его, потому что окажись он сам среди дюжины лгунов, его решимость несомненно дрогнула бы.

Роман притянул ее к себе, уложил на руки. От его прикосновений мышцы снова распрямились, расслабились. Каждый раз, когда ее тело прижималось к нему, Теодоре казалось, что отсутствующая часть ее души вставала на место.

– Ты действительно не умеешь лгать, не стоило и пытаться.

– Это было так унизительно, так глупо, – застонала она, спрятав лицо у него на плече. – Но я должна была попытаться! И я приму твой гнев, потому что заслужила его.

– Я сержусь лишь на себя самого. И я прошу у тебя прощения.

Теодора ответила поцелуем.

– А Баглер?

– Что?

– Нет-нет, он честен и влюблен. Если он и захочет отыграться, то на мне, – тихо произнес Роман и коснулся ее волос.

– Ты думаешь, он сможет что-то доказать?

– Нет. Иначе это давно сделали бы за него.

– Господи… – Теодора ненадолго прижала ладонь к щеке.

– Ты переживаешь из-за него?

– Я чувствую себя дрянью.

– Перестань. Вини меня! – Он обнял ее крепче.

– Я не могу.

– Но тебе есть за что.

– Роман… – Теодора не видела его лица. Она коснулась губами ключицы и спросила: – Есть что-то еще, что я должна знать, не так ли?

– Я люблю тебя.

Она вздохнула и окончательно сложила оружие, но Роман, обнимая Теодору обеими руками, сам прижимался затылком прямо к дулу.

Встреча Ульфа с Броддом Полссоном была назначена на пятнадцать тридцать в ресторане «Саванна». Ульф позволил себе прийти в пятнадцать тридцать две, но это все равно было на десять минут раньше, чем явился сам Полссон.

Ульф сидел лицом ко входу и в задумчивости водил пальцем по стакану с водой, когда в ресторан вошел крупный человек в костюме в сопровождении охранника, который остался стоять у двери. Полссон пробежал глазами по залу, но долго искать ему не пришлось. В это время Ульф был единственным посетителем, который сидел в одиночестве. Кроме него у дальней стены обедала пожилая пара итальянцев, которая непрерывно о чем-то спорила вполголоса. Полссон подошел и протянул грубую ладонь. Гладковыбритый подбородок придавал его суровому лицу какой-то голый вид. Небольшие глаза смотрели пытливо, но без всякого интереса.