Книга Молчание греха, страница 185 – Такэси Сиота

В мгновение ока ее окружила толпа репортеров, а тележурналисты стали совать ей под нос свои микрофоны. Все суетились и спрашивали, что она сейчас чувствует, но беспорядочный поток вопросов создавал впечатление, что журналисты даже не осознавали, что они общаются с матерью жертвы.

Такахико отошел в сторону, провожая толпу взглядом. Чувство, которое трудно описать, поднималось в его груди. Поведение Хитоми Найто было совершенно необъяснимым. Разве потеря ребенка не самое большое несчастье в жизни?

Становилось понятно, почему Рё такой худой и почему он отказывается возвращаться домой. Вернуть ребенка в это место было совершенно невозможно.

Глядя на то, как она загружает стиральную машину с сигаретой в зубах и спокойно идет в зал игральных автоматов, можно было подумать, что похитили какого-то чужого ребенка. Отношение к ней средств массовой информации, вероятно, объяснялось их уверенностью в том, что она и есть преступница. И они уже собирали материал для публикаций после ее ареста.

Однако Такахико знал преступника. Толпа репортеров, которую он наблюдал со стороны, напоминала ему рой пчел возле улья. И если его брата арестуют, эти пчелы с их ядовитыми жалами наверняка разрушат жизнь Такахико и Юми.

От одной мысли об этом его ноги дрожали. В очередной раз он осознал, что его родственник совершил тяжкое преступление. Понимание того, что, если сообщить в полицию, пути назад не будет, тяжелым бременем легло на его плечи.

Такахико отошел от дома и пошел по стопам Сигэру Кидзимы, глядя на карту в газете. Начав с «Мантэна», который был отмечен ранее, он направился на восток по торговой улице и прибыл на «вторую точку», в пункт проката видео. Название на вывеске – «Синема». Если он правильно помнил, каракулями Масахико в блокноте также было написано слово «Синема» и чья-то фамилия. Это уже не казалось совпадением.

Такахико направился на торговую улицу Мотомати – протиснулся сквозь толпу и быстро пошел по брусчатке. Когда он пришел в мебельный магазин – «третью точку», – у него возникло ощущение дежавю. Стоя на тротуаре и оглядываясь, художник заметил надпись на втором этаже здания. Странное ощущение, будто на монохромный пейзаж упало единственное пятно краски…

«Дантес».

Снова мгновенно вспомнился блокнот в черной обложке, и внезапно открылся ящик воспоминаний Такахико.

Он бывал здесь раньше… Это было в шестом классе начальной школы. Масахико пригласил его и Юми в Мотомати и здесь угощал их блинчиками. В памяти не осталось, что именно он тогда говорил и во что был одет. Но хорошо запомнилось, что брат выглядел очень взрослым, достав из кошелька купюру в десять тысяч иен.

«Синема» и «Дантес». В этом не было никаких сомнений. Чтобы не закричать, Такахико яростно укусил указательный палец левой руки. Чем сильнее боль, тем отчетливее он понимал, что это реальность, на которую он все еще смотрел как художник. Но реальность так жестока… Такахико еще раз взглянул на вывеску «Дантес».

Его брат, который в то время учился в старшей школе, двадцать один год спустя стал похитителем.

1

Юми вытащила арбуз из таза, наполненного холодной водой. Положила его на столешницу рядом с кухонной раковиной и слегка постучала по толстой корке. Прежде чем взять нож, приложила холодную руку к шее. Немного остыв, приготовилась к тяжелой работе. Навалилась всем весом своего тела на воткнутый в арбуз нож и разделила его примерно пополам, а затем порезала на куски поменьше.