Книга Смерть в летнюю ночь, страница 82 – Кристина Додд

– Ваша светлость, мне хотелось бы знать, состоялся ли у вас разговор с молодым Орландо?

– Да, я с ним говорил. Опросив родственников Порции о подробностях ее смерти, я посетил дом Креппа, и мне посчастливилось застать там Орландо, который раздавал неимущим жителям Вероны одежду и обувь брата.

– Раздавал? Лично? Каким образом?

– Выбрасывал из окна.

Я не удержалась и – прости, Господи! – рассмеялась.

– Ох, я так и вижу его! Наверное, получал при этом огромное удовольствие. Скажите, князь, а как Орландо объяснил свое столь скорое возвращение в Верону после смерти герцога Стефано?

– Он ездил навестить родителей и нашел их в таком жалком состоянии, что в нем взыграла ярость. Герцог ведь держал стариков в холодном заброшенном замке, там они простудились… Орландо тотчас же вскочил на коня и поскакал в Верону, намереваясь убить брата.

В мгновение ока веселье мое как ветром сдуло, настолько я была потрясена.

– И Орландо спокойно признался, что хотел убить брата?

– Да. Но он утверждает, что к городу подъехал поздно вечером и остановился в трактире, чтобы выпить вина, перекусить и заночевать. В зале ему и рассказали, что Стефано пал от руки будущей жены, с которой у него только что состоялась помолвка. На радостях Орландо неподобающим образом отпраздновал это дело…

– Или, наоборот, как раз подобающим.

Князь Эскал помолчал.

– Пожалуй, – согласился он. – Утром Орландо въехал в город, встретил вас и, как он признался сам, поблагодарил за содеянное.

– Так и было. Я сказала ему, что не убивала Стефано, но все равно оказалась в центре внимания. Я чувствовала себя страшно неловко.

Я снова вспомнила, как открыто Орландо радовался смерти брата, а также о мрачной тени, явно омрачавшей его душу.

– А кто же унаследует состояние герцога Стефано? Орландо?

– Нет, все унаследует его отец.

– Верно. Я совсем забыла об этом.

– Орландо говорит, что намерен восстановить своего отца в качестве главы семьи.

Как интересно, подумала я.

– Вы ему верите?

– Да, в пределах разумного. Пока Орландо не запятнал свою репутацию, я решил, что буду ему доверять.

– Он мне нравится, – призналась я. – Так хочется, чтобы он оказался невиновен. Но жизнь, которую он вел с тех пор, как покинул Верону, остается загадкой.

– Для меня тоже. Если Орландо такой, каким хочет казаться, стоит только порадоваться за него, преданные люди нужны мне, как стрелы в колчане. Но за свою жизнь я увидел столько подлости и предательства, что порой мне кажется, будто смерть подстерегает повсюду… Что я не имею права слепо доверять озлобленному изгнанием мальчишке, тем более что неизвестно, каким он стал теперь…

Князь Эскал продолжал рассуждать о поисках истины и слепоте правосудия, а я внимательно слушала, понимая, с какими трудностями он сталкивается в своей одинокой битве за справедливость во имя блага всех жителей Вероны.

Он положил свою ладонь на мою, плотнее прижал ее к руке, и мы с ним двинулись в сторону дома, прочь от того места, где затаился человек, к которому стремилось мое сердце.

Мы шагали, погрузившись в глубокое, гнетущее молчание, что так не гармонировало с прекрасным теплым вечером, с освещенными закатным солнцем листьями и с наполненным птичьим пением воздухом.

– А вы обратили внимание, – прервал, наконец, князь свое молчание, – что в том месте, где мы с вами сидели, кустарник помят, а земля усеяна поломанными ветками?