Книга Смерть в летнюю ночь, страница 83 – Кристина Додд

– Неужели? – переспросила я. – Нет, совершенно не заметила!

Это была чистая правда. Я и в самом деле ничего этого не заметила.

– Может быть, это садовник подстригал нашу живую изгородь? – сделала я неубедительное предположение.

– А на ветке висел крохотный кусочек ткани безвкусно яркого цвета. Похоже, там кто‐то прятался, желая остаться незамеченным. Надо будет предупредить синьора Ромео – ему следует усилить охрану стен, чтобы в дом Монтекки не забирались непрошеные гости. К своим обязанностям правителя Вероны я отношусь серьезно и считаю, что, если какой‐нибудь шалопай способен играючи преодолеть стену, это может сделать и преступник. Вы, синьорина Розалина, должны находиться в безопасности, так же как и члены вашей семьи, которых вы так любите. Впрочем, и члены моей семьи.

– Конечно, мой князь. Благодарю вас, – ответила я.

Разумеется, он прав; если Лисандр смог проникнуть в наш сад, найдутся и другие умельцы… У меня заныло сердце при мысли, что моему брату и сестрам может грозить опасность! Я и вправду слишком легкомысленно относилась к вопросам безопасности.

Однако… нужно найти способ сообщить обо всем Лисандру. Ведь наверняка скоро он предпримет новую попытку со мной встретиться.

Как я и ожидала, вечер прошел шумно и весело, а князь Эскал держался с достоинством, хоть и несколько настороженно. По большей части он молчал, а когда он начинал говорить, мы с удовольствием слушали его интересные, умные речи. Он уравновешивал наши порой излишне горячие и шумные споры – так щепотка соли уравновешивает вкусовой баланс в тарелке с минестрой[12].

Княжна Изабелла наслаждалась ужином: она нашла общий язык с детьми, и князь Эскал явно был этим доволен.

Спустя пару часов, когда трапеза подошла к концу и мы сидели, по очереди пробуя сладкое десертное вино, князь Эскал отломил еще один кусочек фруктово-орехового хлеба, намазал его маслом и положил в рот.

– Вижу, вам понравился этот хлеб, – заметила мама, и глаза ее заблестели.

Она обожала угождать гостям за столом.

– Замечательный хлеб, и по вкусу, и по качеству выпечки, – ответил он ей. – Я бы ел его каждый день, если б была такая возможность!

Еда сотворила настоящее чудо: с каким подъемом произнес князь эти слова!

– В таком случае, – сказала мама, – примите подарок от нашего повара.

Она сделала знак Томмазо, тот исчез на кухне и скоро вернулся с завернутым в льняную ткань свертком, который с поклоном преподнес князю.

Князь принял большой круглый хлеб и любезно поблагодарил нас, а потом встал, взял руку моей матери и низко над ней склонился.

– Синьора Джульетта, ваше гостеприимство уступает лишь вашей несравненной красоте. Мы с сестрой выражаем вам и вашей семье искреннюю благодарность, а теперь позвольте откланяться, нам пора уходить.

– А разве ей нельзя остаться у нас? – простонал Чезарио. – Я же люблюее.

На лицах сидящих за столом на мгновение вспыхнули улыбки, но тут же исчезли – мы не хотели ранить чувства маленького мальчика.

Княжна Изабелла, поднявшаяся вместе с князем, обняла Чезарио и поцеловала его в макушку.

– Если синьор Ромео и синьора Джульетта позволят, я приглашу тебя и твоих сестер к нам во дворец. Хочешь? У нас тоже огромный сад, а во дворце так много укромных уголков, что в прятки играть одно удовольствие!