Книга Смерть в летнюю ночь, страница 91 – Кристина Додд

Дверь сразу же распахнулась, и на пороге появился папа в халате, со шпагой в одной руке и с кинжалом в другой; глаза его воинственно сверкали.

Я замерла. Свеча светила очень слабо, и я испугалась, что папа меня не признает, а мне уже приходилось видеть его в бою: удары он наносит молниеносно.

Но папа вгляделся в мое перепуганное лицо и опустил оружие.

– Рози, дитя мое, это ты? Все ли в порядке? Хочешь поговорить с матерью?

Большинство ночных визитов к родителям были вызваны кошмарными снами младших сестер или женскими проблемами, так что вопрос отца был вполне логичным.

– Нет, отец, – я сделала реверанс, – мне надо поговорить именно с тобой. Прошу, не сердись на меня.

Он вернулся в спальню, пробормотал что‐то успокаивающее маме, потом закрыл за собой дверь и подозрительно заглянул мне в глаза.

– Когда я на тебя сердился, Рози? Ты всегда так благоразумна, что в этом нет необходимости.

Но в голосе его слышалось недовольство. Неужели папа, как и нянька, все это время ждал, когда жизнь примется за меня и начнет трясти? Неужели никто (кроме меня самой, конечно) не радовался за мое спокойное существование?

– Я не всегда была благоразумной, – призналась я.

– Хм… – недоверчиво хмыкнул он. – Позволь мне самому об этом судить.

– Как тебе, должно быть, известно, прошлой ночью здесь был Лисандр… И сегодня он приходил еще раз.

– Еще раз? Сегодня? Чтобы с тобой увидеться?

– Да, папа.

– Что же нам делать? Готовиться к свадьбе? – Он устремил на меня взгляд потемневших глаз. – Или, может, кого‐то пора хорошенько проучить?

– Нет, папа, – поспешила я успокоить его. – Мое целомудрие в безопасности. Лисандр похвалил твои живые изгороди за то, что они прекрасно сдерживают его пылкие порывы.

Папа рассмеялся, потом нахмурился.

– А как он попал внутрь? – спросил он.

Я рассказал папе про лестницу, и он еще суровее сдвинул брови.

– Стена у нас высокая, чтобы на нее забраться, нужна очень длинная лестница. Как, интересно, ему удалось пронести ее по городу? Наверняка у него были сообщники!

– Не думаю. Он рассказал мне секрет этой лесенки. Она у него непростая, а складная.

– Так-так. – Папа почесал темную бороду. – Я про твоего Лисандра успел кое-что разузнать. В Венеции у него репутация тишайшего из всех юношей Маркетти, его также считают и самым умным. Он у них средний сын и всячески желает доказать, на что способен. Вряд ли его появление сейчас в Вероне случайно.

У меня в душе заскреблись смутные подозрения.

– Ты думаешь, он приехал сюда с какой‐то целью?

– Справедливый вопрос. Да, я хочу это выяснить.

Он снова пристально заглянул мне в глаза.

– Ну что, Рози, наконец‐то влюбилась?

– Я влюбилась в красивое лицо, папа. Но он… он немного странный. Умный, конечно, и…

– И считает тебя настоящим чудом.

– Я же сказала: умный.

– Значит, дети у вас будут гениальные, – папа похлопал меня по плечу.

Я сложила руки на груди.

– Не будем искушать судьбу. Об этом рано говорить, тем более что в нашей семье настоящая любовь редко протекает гладко. Не забывай, что Монтекки и Маркетти все еще враги.

Папа наморщил лоб.

– Конечно, я это помню. Это все, о чем ты хотела поговорить со мной, маленькая Рози?

– Нет, не все, – ответила я. Следующее признание далось мне еще труднее. Я стиснула руки и выдавила из себя: – После того как князь Эскал и княжна Изабелла уехали, князь… вернулся.