Онлайн книга «Смерть на церковном дворе»
|
Уайлдинг-хаус, поместье, где живут сэр Ролли и миссис Роллингброк! – Что ты хочешь рассказать? – Я никаких тортов не видела, ни орехов, ни бутылок с биттером, нет, мэм. А вот гераниевые листья видела, и я подмела их с пола. Мамка-то раньше завсегда готовила гераниевую воду для хозяйки, так уж я этот запах ни с чем не перепутаю. Точно герань я смела вчера вечером, мэм, а у нас дома горшков с геранью сейчас нет. И на лужайке мы выращиваем только розы, гвоздики да маргаритки. Как интересно! – Спасибо, Люсинда, вы очень помогли. А что говорит миссис Роллингброк об Аластере Уитлсби? – Ничего особо не говорит, да только я знаю, что она его шибко не жалует. Она-то молчит, а вот сэр Ролли всегда глаза к небу заводит, если миссис начинает о своем Клубе убийств талдычить, и не потому, что читать не любит – ее-то рассказы он прям обожает. – Это те, с говорящей кошкой? – спросила Филлида, пытаясь представить реакцию Сырка и Горбушки, если бы она рассказала им, что в некоторых книгах коты разговаривают. Да у них бы шерсть на загривке встала дыбом от такого беспомощного, плебейского способа коммуникации, да еще со стороны представителя кошачьей породы, не говоря уже о чудовищной кличке Мисс Обнимашка! – Да, мэм. Сэр Ролли каждый день просит показать ему новые страницы, а потом они их обсуждают вечером за коктейлями – конечно, если не принимают гостей. – Как я понимаю, Клуб убийств собирается в Уайлдинге довольно часто, – сказала Филлида. – Не слышали ли вы каких-то споров или ссор между участниками? Может быть, у вас есть основания подозревать кого-то в желании убить сэра Уитлсби? Люсинда взглянула на молодого человека, который еще не выступал. – Я-то обычно наверху убираю, мэм, в спальнях, а вот Ноэль может вам больше рассказать. – Я лакей в Уайлдинге, – проговорил юноша слегка ломающимся голосом. – Я помогал нашему дворецкому мистеру Уолли во время собраний Клуба убийств. Вы уж меня извините, миссис Брайт, но мне кажется, никто не любит мистера Уитлсби – когда он выступает, все перешептываются, а смуглый господин с тонкими усами, забыл его имя… одевается как благородный… – Мистер Женевен, – услужливо подсказала Филлида. – Вот он… вообще ненавидит мистера Уитлсби. Я иногда такое от него слыхал – когда он как бы про себя говорил, – никому не рискну пересказать. – Ну а что-нибудь необычное вы заметили? – спросила Филлида. – Что-то бросилось в глаза за последние два дня? – Нет, мэм, ничего не бросилось. – Не знаете ли вы, Люсинда или Ноэль, что такого мог сказать вашей хозяйке мистер Уитлсби, что она пригласила его на вечер? Как я поняла, она не собиралась этого делать, но в последнюю минуту передумала. Оба синхронно помотали головами. – Ну хорошо, а вдруг миссис Роллингброк что-то скрывает от мужа? – спросила Филлида. – Что-то, чем ее мог шантажировать мистер Уитлсби? – Вы хотите сказать, есть ли у нее любовник? – прошептала Люсинда. – Или карточные долги? – предположил Ноэль, с вожделением глядя на Люсинду. – Что-то в этом роде. – Нет, мэм, не думаю, – ответила Люсинда. – Я дружу с камеристкой миссис Веры, и она бы точно сказала мне, если бы что-то подозревала. Ноэль тоже с сожалением покачал головой. – Благодарю вас обоих, – ответила Филлида. – Большое спасибо всем! А где ты работаешь, милочка? – обратилась она к третьей женщине, которая до сих пор молчала. |