Книга Охота на волков, страница 176 – Валерий Поволяев

В следующую минуту успокоил себя и выплеснул из головы бредовые мысли о нечистой силе. Игорь перенес на берег свои вещи, ружье и вещи Бобылева, затем втянул на землю лодку – ее надо было сдуть и загнать в чехол. Бобылеву он подсунул прямо под пятую точку раскладной матерчатый стульчик, проговорил негромко:

– Садись, только не промахнись…

Сдувать лодку надо уметь, это дело сложное, воздух прочно застревает в самых разных резиновых углах – не выковырнуть. Хоть отверткой его выскребай, да только с отверткой внутрь лодки не заберешься. Бобылев сидел на стуле и наблюдал за человеком, так неожиданно, – и, похоже, удачно, – возникшем в его жизни.

За здравие этого человека надо бы свечки в церкви целый месяц, каждый день подряд ставить, молиться за него – ведь он спас Бобылеву жизнь, – но Бобылев продолжал прощупывать его взглядом, поскольку хорошо видел в темноте, изучал: а что за господин этот Зерин? Можно ли его использовать в своих делах, либо Игорь этот – обычный никто, дохлый номер?

Зерин взгромоздил на плечо пакет с надувной лодкой, на второе плечо навесил ружье, на спину закинул рюкзак и, сказав Бобылеву: «Пошли за мной», шагнул в темноту.

Проворно подхватив стульчик, на котором отдыхал, Бобылев шагнул следом. Вопрос, который он задавал самому себе в последние двадцать минут, продолжал сидеть в мозгу, не исчезал… С кем он имеет дело? Кто этот Зерин? Что за человек?

Под сапогами зачавкала сырая земля, иногда попадались влажные бочажки, в которые можно было провалиться по колено, совершенно невидимые в темноте, но Зерин безошибочно угадывал их, обходил. У него, как у всякого охотника, привыкшего рисковать, было остро развито чутье.

Вообще-то Игорь мог идти по начиненной минами земле, как это иногда было с солдатами в Афганистане, – вслепую, с закрытыми глазами, и ноги сами выбирали место, те неприметные безликие точки, где этих мин не было, точно такое же чутье у него имелось на разные события, на перемены в жизни, на людей. Он чувствовал, что спасенный им человек – непростой, он, может быть, даже имеет другую фамилию и вообще совсем не тот, за кого себя выдает и с ним еще придется столкнуться.

На сухой полянке, в двух сотнях метров от берегового уреза Игорь остановился, сбросил с себя лодку и вещи, помахал руками, как старая фламандская мельница, одолевая озноб и тяжесть, натекшие в мышцы.

– Ты садись, определяйся на стул… В ногах правды нет… А я пока за машиной сбегаю, подгоню «боливара» поближе – тут идти тогда совсем мало будет.

– А прямо сюда если подогнать – слабо?

– Слабо, командир. – Игорь кивнул, соглашаясь с капризным «утопленником», но объяснять, в чем причина, не стал.

В густом лещиннике, на поляне, у него стоял старый, списанный подчистую, словно израненный, издырявленный вояка, уазик. Ребята Головкова откопали его где-то на свалке, привели в подходящий вид, перебрали мотор, поставили резину покрепче и загнали машину к подполковнику в домашний гараж.

Подполковник, не засвечивая машину, держал ее у себя на всякий случай – а вдруг пригодится для каких-нибудь оперативных нужд? Когда приехавший из Москвы Иванов собрался в вольный поиск, на охоту по перелетной дичи, уазик и пригодился. Подполковник выдал его Игорю, а заодно и оформленные, как положено, документы на имя Зерина Егора Егоровича – водительские права, технический паспорт…