Онлайн книга «Охота на волков»
|
Поморщившись, Бобылев потрогал пальцами затылок, подумал, что надо бы копнуть этого человека поглубже, понять, что у него внутри… Вполне возможно, из него получится хороший помощник. А такой помощник нужен был Бобылеву очень. – Как лучше к тебе обращаться, на «ты» или «вы»? – Лучше, конечно, на «ты». – Зовут тебя как? – Игорем. Игорь Зерин, если более полно. Хотя по паспорту я не Игорь, а Егор. Егор Егорович… Но Егор – это слишком уж по старинке, мхом поросло, поэтому домашние зовут меня Игорем. – А по паспорту Егор? – А по паспорту Егор. – Ну вот и познакомились. – Бобылев втянул в себя воздух, с шумом выдохнул, подал спасителю руку: – Бобылев. – А имя ваше… имя твое как? – Да, честно говоря, имя свое я уже и забыл, все больше обхожусь фамилией. Бобылев, и все. Этого мне вполне достаточно. Можешь, иногда называть меня Юрой, но это так, для сведения. – Хорошо, товарищ Юра, – покладисто произнес Зерин, огляделся. Было уже темно, в плавнях, в нескольких местах курились длинные сизые струйки дыма, медленно уползали в надвигающуюся ночь – охотники разожгли свои керогазы, примусы, походные газовые плитки, спиртовки, а кое-кто запалил и костерок, хотя это было запрещено – неровен час, заполыхает камышовый лес… Народ в эту минуту варил себе супы, шулюмы, кипятил чаи, вел умные беседы…Часов в одиннадцать все затихнет, самые буйные головы улягутся спать, чтобы рассвет встретить во всеоружии. – Надо выбираться отсюда. – В голосе Зерина прозвучало сожаление, и было оно такое отчетливое, что Бобылев чуть не воскликнул: «Ладно, хрен с ним, с ободранным затылком, с домом и медициной, – не будем ломать охоту», но он этого не сказал. Сказал другое: – Ружье мое в скрадке забери… Помповый «винчестер». – Ладно, – пообещал Зерин и через полминуты вывел из камышовой заводи надувную лодку, ловко перебрался в нее, взмахнул, будто кудесник, веслом и исчез – исчезновение было шаманским, по-колдовски внезапным, – Бобылев так не умел и позавидовал своему спасителю. Улегся на хрустящей камышовой подстилке боком, под щеку подсунул руку, чтобы было мягче и чтобы затылок меньше болел. Едва закрыл глаза, как в красноватой зернистой притеми неожиданно увидел отца, поморщился недовольно: «Опя-ять?» Вид у отца был жалкий, подавленный, словно бы не Бобылев, а сам старик побывал в вонючей воде лимана и чуть не остался там навсегда. – Чего тебе надо? – молча, не разжимая век, не шевелясь и вообще не подавая признаков жизни, спросил Бобылев. – Говори! Старик в ответ не произнес ни слова, лишь внимательно и укоризненно смотрел на сына, губы у него подрагивали болезненно, словно бы все-таки решил что-то сказать, но никак не мог слепить слова и столкнуть их с языка – ничего у него не получалось… Впрочем, горький взгляд его был красноречивее всяких слов. Бобылев ощутил, как у него раздраженно задергались уголки рта, он сжал пальцы свободной руки в кулак и хотел было показать увесистую колотушку эту отцу, но сдержал себя. В следующее мгновение он решил, что выделит отцу немного денег – пусть потешит себя старик. – Дам я тебе тугриков, дам! – ощущая, как в нем вновь рождается злой огонь, просипел Бобылев прямо в лицо немому изображению. – Получишь ты у меня тугрики! Что еще? Ружье вот… Вернул его я тебе? Вернул. Чего еще? |