Онлайн книга «Охота на волков»
|
– Идиот, – тихо проговорил Шотоев, снова дернул головой, словно артист Броневой в фильме «Семнадцать мгновений весны», перевел взгляд на Бобылева: – А ты, друг мой, смотрю, невесел что-то… – А с чего, собственно, веселиться-то? – Да ни с чего! Хватай от жизни по капле радости и все будет в порядке. Сшиб утку на охоте – радуйся, удачно перешел улицу в неположенном месте – радуйся, получил от меня три тысячи «зеленых» – ну чем не радость? – Я думаю вот о чем… Кое-что с этой Лизкой я проворонил. – Бобылев с досадою крякнул, отер рукою шею. – Зевнул, как пятиклассник, спрятавшийся от учительницы в сортире покурить. Спрятался и не заметил, что в соседней кабинке сам директор школы сидит, курит. – Безвыходных положений не бывает. Что случилось? – Да девка одна засекла, когда я у Лизки был. – Ну и что? Ты-то с ней, как я понял, не знаком… А раз не знаком, то шанс найти тебя в большом городе равен нулю. – Я-то не знаком, но она знает Леху Пыхтина. – Через Лизку? Они встречались раньше? – Да. Вроде бы в бухгалтерии чай вместе пили. А теперь, когда Лизка исчезнет, эта баба первой помчится к мусорам с моими приметами, а потом на блюдечке сдаст им Афганца. – Неприятно конечно… – Шотоев задумчиво пожевал губами, – но не смертельно и не так опасно, как ты считаешь. – Что надо сделать, чтобы обезопаситься совсем? – Съездить за ней в город и привезти сюда. – Далеко. И времени в обрез. И адреса нет. – Адрес даст Лизка. – Верно. – Бобылев нервно и зло передернул плечами, ухватил за черенок саперную лопатку, лежавшую около скатерти, – ее Шотоев использовал вместо топора, рубил сучья, – приподнял и с силой всадил в землю. Та с вязким наждачным звуком вошла в перегной чуть ли не на всю глубину лезвия. – А если бы камень попался? – укоризненно пробормотал Шотоев. – От лопатки бы осталась одна рогулька. – Я умею видеть сквозь землю, – тихо проговорил Бобылев, мне видно, есть тут камни или нет? Так вот – камней нет. – Что-то ты больно нервный стал. – Станешь тут… Не только нервным станешь, а и лысым, седым, хромоногим, и рот будет, как у паралитика – на одну сторону… В недалеких кустах послышались голоса – сделав свое дело, возвращалась сладкая парочка. Федорчук говорил громко, напористо, пытаясь в чем-то убедить Лизку, та сопротивлялась, потом умолкла, подбила несколько прелых сучьев, попавших под ногу. Вот они вышли из огненно-рыжих кустов, Шотоев достал из кармана кошелек. Отсчитал триста тысяч. Лизка засекла сумму издали, спросила устало и пьяно: – Чего так мало? – А он – бракодел. – Шотоев повел подбородком в сторону Федорчука. – Дневные задания выполнчяет на пятьдесят процентов. Потому и плачу столько. Мучительная работа мысли отразилась на Лизкином лице, она пыталась что-то сообразить, но сообразить до конца не могла, лоб ее украсила лесенка морщин. Не справившись с собою, Лизка махнула рукой: – Не бракодел он, а… – Лизка показало Шотоеву согнутый палец, крючком вниз, – с висячим ходит. – Элизабетт, скоро приедет Леха, – Шотоев внезапно засмеялся, потом резко оборвал смех, – и ты будешь заниматься только им. – Не говорите, пожалуйста, ему ничего, – с тоскливой мольбой попросила Лизка, – ладно? У меня денег нет, а деньги очень нужны. Поэтому я и зарабатываю их, как могу. – Не скажем, – успокоил ее Шотоев, – не бойся. Леха – наш товарищ, а товарища огорчать нельзя. Грех. |