Книга Охота на волков, страница 286 – Валерий Поволяев

Допросов было немного, всего два.

Данные наружного наблюдения краснодарцев совместились с данными одного из сельских отделов милиции, куда поступила жалоба некоего Леонида Ивановича Карпова, в результате выяснилось: разыскиваемый гражданин Бобылев преспокойно проживает на отдаленном хуторе в шестидесяти километрах от Краснодара, выдает себя за инженера, уставшего от дел на родном коммерческом предприятии и решившего отдохнуть на природе… Псевдоинженер сообщил хуторянам, что он готовится к охоте на крупного зверя – матерого вепря. Ежедневно совершает моционы вдоль тихой рыбной реки, впадающей в Кубань.

– Смелый, однако, – весело хмыкнул Головков, изучив полученную информацию, – ни Бога, ни черта, ни нас с прокуратурой не боится. Мда, – продолжая весело похмыкивать в кулак, Головков потянулся к телефону и набрал номер прокурора. Честно говоря, застать Лысенко на месте он не рассчитывал – слышал, что в краевой прокуратуре проводится какое-то важное совещание, но Лысенко оказался на месте. – Хорошо, что я тебя застал, – сказал он прокурору, – думал, что ты штаны у начальства просиживаешь, совещаешься.

– Я туда зама отправил, у него штаны покрепче моих будут.

– Собирались, собирались мы с тобою, Леонид Петрович, выехать на охоту, да так и не собрались.

Лысенко, услышав упрек, даже крякнул от досады:

– Разве с этой работой куда-нибудь выедешь?

– Выедешь, выедешь, Леонид Петрович. Сейчас нам это придется сделать вне зависимости от обстоятельств… Точнее, в зависимости от обстоятельств. Тьфу, совсем в словах запутался.

– Нашли мы рукастого, ногастого, которого искали…

– Нашли-таки?

– Сидит на хуторе, лопает блины со сметаной, спит по двадцать четыре часа в сутки, от трудов праведных отдыхает… Будем брать.

– Когда?

– Да в ближайшее же время и возьмем. Так что готовься к выезду на пленэр.

– Всегда готов, – Лысенко засмеялся, – как пионер.

– Есть еще одно дело.

– Выкладывай, пока я добрый. – В телефонной трубке вновь раздался безмятежный легкий смех Лысенко.

– Мы разобрали бумаги этого бандитского товарищества и обнаружили, что юридическое прикрытие его осуществляет некий Михаил Владимирович Цюпа, свободный юрист. Вольный художник, так сказать…

– Никогда не слышал о таком юристе.

– И тем не менее, это юрист, имеет свой офис, свидетельство о регистрации и прочие приметы, сопутствующие всякой юрконторе. Впрямую привлечь его к уголовному делу не могу – он не является исполнителем акций и пистолет в руках не держал, но вреда принес больше, чем те, кто нажимал на спусковой крючок…

– Документы на этого преуспевающего юриста, не нажимавшего на крючок, прислать можешь?

– Нет проблем.

– Присылай, а я тут поприкидываю, какой суп можно сварить из этого юриста. Очень уж много их развелось, юристов-уголовников, куда ни кинь взгляд – всюду они. Рядом с каждым вором в законе обязательно сидит юрист с блокнотом, в золоченых очках, золоченым перышком строчит, страхует, прикидывает, ловчит. Причем у него не только очки золотые, а и зубы. Знаешь, что это значит?

– Знаю, – подтвердил подполковник, – я бы эти зубы клещами у них повыдирал.

Золотые зубы во рту у воровского авторитета – это все равно, что звезда Героя Социалистического Труда на груди у передовика производства брежневской поры: такой же почет, такие же привилегии. Почетнее награды, чем золотые зубы, у воров не было. Чтобы наградить авторитета золотыми зубами – сплошным рядом, без пропусков, – воры собираись на свои съезды и решали: достоин кандидат быть «золотым» или нет? Иногда эти съезды занимали несколько дней и обходились в круглую сумму.