Книга Флоренций и прокаженный огонь, страница 111 – Йана Бориз

– Красив… да, красив был и тот крест, оттого и был избран. Не знал я премудростей. – Янтарев посмотрел на рассказчика с уважением. – Так из чего надо рубить?

– Если говорить о благородстве и прочности, то лучше всего отлить могильный крест из бронзы. Оно и красивее, и долговечнее, однако весьма дорого.

– Так ржа разве ж не сожрет?

– Ржа поражает только железо и чугун. Бронза же – она медь с оловом и к рже нечувствительна. – Флоренций подумал, повыбирал удачное слово, но не нашел и брякнул: – Лишь бы не сперли.

– Что? Сперли?

– Ну да. Бронза дорогая, весьма и весьма. А злодеятелей предостаточно.

– Тогда что? Я уж, признаюсь, в доводах ваших потерялся.

– Что? Вы спрашиваете про надгробие? Оно будет зависеть от капиталов, каковые вы намерены выделить. И еще от задумки. Я должен сразу же пояснить, что не всякая задумка подходит ко всякому материалу. Например, католики ставят на благородных гробницах изваяния античных героев, а еще больше ангелов. Герои – они чтобы покойник встал с ними в одном ряду, ангелы – чтобы охраняли вечный его сон. У православных такой традиции мало, равно как и фамильных усыпальниц. Склеп – оно, конечно, очень удобно. Внутри можно разместить рельефы, урны, гербы, притом из любого камня, того же мрамора. Однако придется изукрашивать и стены, и потолок, и пол, и портал со ступенями, и ниши. Оно опять же весьма дорого. Склеп же с одной-единственной фигурой не станет правильным, что ли. Они предназначены для фамилий. Притом надо помнить, что склепов в наших местностях я покамест ненаблюдал, только в Санкт-Петербурге, да и то по рассказам.

– Вы прям заговорили меня. Целиком и бесповоротно. Я потерялся. – Янтарев свел вместе свои замечательные брови. Он положительно не походил на злодея. – Каков же будет мой заказ?

– Прошу простить мою говорливость. Ваш заказ – он ваша и воля. – Теперь пришла очередь воспитанника просительно смотреть на свою опекуншу.

– Позволите слово молвить? – начала та увещевательным тоном. – Мой Флорушка на самом деле есть молчун изо всех молчунов. Он рот раскрывает, лишь когда речь уплывает в художественные сферы. Однако после уж не закрывает. – Она добродушно рассмеялась. – Из его слов я вынесла, что склепом озадачиваться есть чересчур трудненько. К тому же дорого встанет. Склеп есть каменное строение, возведенное с надежностью и изукрашенное изнутри. В наших местах сие привлечет ненужное внимание. Из бронзы ставить крест тоже чрезмерно. Если уж брать дорогой материал, то лить что-нибудь поизящнее и позаковыристей. Хоть тех же ангелов. Теперь ваш черед решать.

– Про склеп согласен. Выйдет нечто наподобие усыпальницы государей, в том нет нужды попусту лезть в глаза. Ангелы для фрязинов хороши, не для русских. Вы, Флоренций Аникеич, не обмолвились о картинах в камне, фигурные такие, выпуклые. Называются рельефа. Вот я бы желал заказать такую рельефу.

– Рельеф? – Флоренций часто захлопал ресницами. – Конечно, я осведомлен и даже опытен. У католиков все соборы и даже господские дома изукрашены барельефами и горельефами. Мне с однокашниками не раз приводилось трудиться подручными, а потом и самому выполнять… от начала и до конца. Однако, любезный Ипатий Львович, вы ведь должны знать, что рельеф – он крепится к стене. Как же вы его установите без опоры?