Книга По степи шагал верблюд, страница 172 – Йана Бориз

– Да не зыркай ты в окно, нет на лице сажи. Эх, переводчица! А тебе говорили, что там стреляют? Что могут ранить или даже убить? Или в плен взять? А тогда обязательно насиловать будут, причем всем взводом. Вот и попрактикуешься тогда в русском языке. – Он ухмыльнулся, покрутил у виска пальцем и пошел дальше, прижимая к себе толстую кипу бумаг.

– Кто это и почему так говорит? – шепотом спросила Стефани у Бригитты.

– Да у него брата убили, теперь он против войны.

– Зачем едет?

– Милая, кто тебе сказал, что война – дело добровольное? – Бригитта сморщила крючковатый нос и стала похожа на Бабу-ягу из русских сказок. – Хотя шансы на замужество здесь серьезно возрастают.

С тех пор Стефани стала бояться не ранения или смерти, а именно плена, непременно грозящего насилием. Ночами она просыпалась от кошмара, в котором не взвод, а целая рота толстых желтоволосых солдат, воняющих чесноком и немытым телом, глумятся и раздевают ее, щупают, засовывая немытые руки в каждую складку, хватают за руки, за ноги, душат и сами неспешно раздеваются, готовясь позабавиться.

Итальянские дивизии, стоявшие в СССР с прошлого года, уже пообстрелялись: они участвовали в захвате Крыма, битве за Севастополь. К осаде Одессы итальянцев не подпустили, но зато задействовали в оккупации ее окрестностей. Командующий армией Джованни Мессе возражал против увеличения численности итальянских войск в России, пока они не будут должным образом оснащены, но его никто не слушал. В словах генерала был резон. То, что итальянцы называли автотранспортируемыми дивизиями, на деле означало, что пехотинцы из‐за отсутствия специальной военной техники передвигаются на разных гражданских автомобилях, третья подвижная дивизия имени принца Амадео, герцога д’Аосты, состояла из кавалерии, а их берсальеры[119]использовали велосипеды. Немцы не больно полагались на силы союзников и старались не подпускать их к тонкой материи военной тактики. Генерала Мессе дуче быстренько сменил на Итало Гаробольди, бывшего до того генерал-губернатором Ливии. Этот вояка, опасаясь промахов, полностью попал под контроль гитлеровского командования. Насколько хорошо полагаться на сомнительный военный талант, когда против танков выступают конница и велосипедисты, итальянцы узнали в самом скором времени. К тому же на помощь советскому оружию подоспела извечная помощница – русская зима, в свое время прогнавшая восвояси самого Наполеона.

Пока ехали-шли-пережидали, совсем не находилось времени знакомиться с Россией. Наконец расположились вдоль Дона, справа от венгерских полков. В нескольких сотнях верст от них выставил зубы противотанковых ежей Сталинград. Стефани вспоминала, как дед рассказывал о побеге, и представляла эту могучую реку, точно так же дремлющую в августовском зное, с теми же комарами и оводами, а на берегу двое – юная стриженая Полина в ситцевом платочке и высокий загадочный азиат с умными, непременно влюбленными глазами. Как долго они могли молчать наедине, как смотрели друг на друга? Неужели кто‐то еще мог смотреть на мать таким взглядом, как самый лучший в мире муж и отец – синьор Назарино? Стефани заочно ревновала и даже злилась. Почему надо закатывать глаза, вспоминая пыль донских степей, когда жизнь упруго катилась по одухотворенным улочкам Рима, мимо древних колонн и лучших в мире скульптур? А может, лишь для нее Вечный город – самая святая святыня, потому что она там выросла, а для матери он всегда был просто красивым, но чужим? А настоящее волшебство – здесь, среди заросших полынью палисадников и покосившихся лавочек?