Книга Рассвет, страница 142 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

На десятую палубу спасатели возвращались так же медленно. Лязг за лязгом говорил о том, что все лестницы, по которым они проходили, отвинчивались. Нисимура пытался убедить себя, что все в порядке, что в таком хаосе немудрено забыть приказ, что спасательный отряд мог столкнуться с офицером более высокого ранга.

Но когда моряки внутри ЦУП расступились, освобождая дорогу, он увидел все тот же экипаж. Плюс отца Билла. И все они бежали на «остров». Отец Билл сжимал обугленное, окровавленное, наполовину обломанное распятие, как трофей. С глазами, ярко-красными от дыма, священник пошел по проложенной для него тропинке. Его ботинки чавкали по лужам из воды и крови Шульчевски.

Отец Билл остановился перед Нисимурой. Его лицо посерело от дыма. Левая рука была покрыта запекшейся кровью, левое ухо повреждено, а половина шеи почернела от крови. Редкие волосы на голове и густая поросль бровей были опалены. Отец Билл моргнул и оглядел мужчин, молча уставившихся на него. Нисимура понимал, что прихожане восхищены куда больше, чем обычно в церкви.

– Бог, – провозгласил отец Билл, – берет командование на себя.

Нисимура почувствовал, как закивали моряки вокруг. Он знал, что многие обезумели, когда их товарищи восстали из мертвых. Эти мужчины – да, именно мужчины, Дианы Лэнг здесь не было – бежали от этой напасти. Они были моряками, сломались бы только в критической ситуации, и что в итоге? Их сломало стремление спастись легко и просто. Грязный секрет армии был таков: туда набирали не только цвет, но и отбросы нации – расистов, сексистов, жаждущих крови маньяков, – и авианосец бросил обе эти группы в трехсотметровый, стотонный атомный колизей.

Худшие чаяния Нисимуры сбылись, когда рядом со священником встал Томми Хенстром.

– Что нам делать, отец? – спросил он. – Перестать кружить? Взять курс на Сан-Диего?

– Бросайте якорь, – ответил отец Билл, – мы никуда не пойдем, сын мой.

Нисимура, как никто другой, знал самое впечатляющее число на корабле.

Может быть, люди получше остались на нижних палубах. Нисимура не знал. Он знал только, что на средней палубе «острова» уже не было ни «бабахов», ни «вжухов». Ее заполонили Миллениалисты и теперь посмеивались над таким поворотом событий. Они знали, что зло, скопившееся в ЦУП, всегда ждало их. Нисимура понял, что во многом противопоставлен отцу Биллу и Томми Хенстрому. Теперь ему надо скрывать то, за что его прозвали Святым Карлом, иначе он и нескольких минут не проживет, не то что дней, недель или лет. Надо выжить, даже если это означает еще большее очерствение сердца. Он должен вернуться домой, к Ларри, Ацуко, Чио, Дайки, Неоле и Беа.

«Простите, что я не рядом и не могу защитить вас, – подумал он. – Но я буду рядом. Когда-нибудь. Вы только держитесь. Держитесь как можете».

Ты не ожидал, что мир станет таким.

Сплошной огонь. Ты не в восторге. Огонь мешает искать то, что поможет утолить голод. Хотя уже ясно, что этотголод невозможно утолить. Ты укусил многих быстродвижущихся. Бо́льшая часть их мяса выпала у тебя изо рта, часть попала в желудок, где плавает в крови. Голод, как ты понимаешь, не имеет ничего общего с приемом пищи. Ты чувствовал это с самого начала. Голод – это охотничий азарт. Хотя даже этого недостаточно, речь идет скорее о взаимодействии.