Книга Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров, страница 62 – Александра Рау, Анна Щучкина, Анхель Блэк, и др.

На следующий день, закончив репетицию пораньше, Гектор едва дождался времени, которое назначили господин Линдхорст и Олимпия. Хотя и понимал, что побыть наедине с предметом его вожделения ему опять не удастся. Вместо этого ему пришлось выслушать скучнейшую лекцию господина Верфеля о строительстве башен и мостов и о преимуществах стальных конструкций перед каменными сводами. Господин Линдхорст понимающе кивал и задавал вопросы по теме, не забывая поглощать устрицы, морские гребешки и седло барашка с брусникой.

Олимпия скучала над тарелкой, сидела паинькой с прямой спиной, иногда бросая на Гектора игривые взгляды. Как же ему хотелось с ней уединиться, переброситься хотя бы парой слов! Увы, даже когда господин Верфель перед сырами и ликерами предложил подняться на смотровую площадку, Олимпия шла, словно приклеенная к своему отцу.

– Почему вы избегаете меня? – с мольбой спросил Гектор, воспользовавшись тем, что господин Верфель решил показать гостю устройство балок.

– С чего вы решили? – жеманно глянула на него Олимпия. – Разве мы с вами не провели сегодня рядом несколько часов?

– Рядом, но не вместе, – печально проговорил Гектор.

– Это одно и то же, – усмехнулась та.

– Вы позволите послать вам цветы? – взмолился Гектор.

– Это совершенно излишне, – покачала головой Олимпия. – Они навевают грусть своей недолговечностью.

– Вы предпочитаете драгоценности? – оживился Гектор.

– Я этого не говорила. Но их красота способна на много веков пережить их хозяев. – Девушка кокетливо улыбнулась. – Только предпочитаю, чтобы их мне дарил папа. Он лучше знает, что мне нравится.

– А вас не тяготит его общество? – нахмурился Гектор, чувствуя, что его водят за нос.

– Ничуть. Он добрый и заботливый и лучше других понимает меня. Я не хочу с ним расставаться.

Гектор понял, что его ухаживания дама не принимает. Но не успокоился и пригласил господина Линдхорста с дочерью на прогулку за город.

Арендовав паромобиль и проехав по бульварам, на которых каштаны потихоньку сбрасывали листья и спелые плоды, они выехали в предместья, где осень постепенно вступала в свои права. На огородах собирали капусту, тыквы и брюкву – они должны будут стать угощением к празднику Поворота Годового колеса на зиму. Из всех дворов пахло молодым вином и сидром. Олимпия предложила прокатиться до «Лягушатника» – популярного местечка, известного свободой нравов. Дело в том, что тамошние танцовщицы, подражая галопирующим лошадям, задирали ноги так, что видны были не только нижние юбки, но и разрезы панталон. В сердце Гектора загорелась надежда. Возможно, в этом фривольном местечке Олимпия сменит гнев на милость.

Но увы, все без толку. Его прекрасная возлюбленная сидела рядом с отцом в зале для именитых гостей, восхищенно аплодировала, когда танцовщицы вздымали носки туфель в потолок, и на Гектора почти не обращала внимания.

Когда же он предложил ей пройтись, она только повела хорошеньким, слегка вздернутым носиком.

– По-моему, вам в следующий раз лучше пригласить Клару. Вы так хорошо смотритесь с ней на сцене.

– Я больше не стану с ней выступать, – побагровев, пригрозил Гектор.

– Воля ваша, – хмыкнула Олимпия. – Папа заработал достаточно денег, получив выгодные предложения на изготовление кукол-автоматов. Только не забывайте, что и вы связаны контрактом. Вы должны дать еще пять концертов. Не советую злить моего отца. Он в гневе способен на страшные вещи.