Книга Сказка – ложь…, страница 74 – Евгения Липницкая

Девчонка, конечно, вывалилась наземь, да ещё и скатилась с кручи. Как только шею не сломала, проклятая! Но, главное, от таких потрясений выпал у неё из горла кусок яблока вместе с терновыми шипами. И что бы вы думали произошло после? Паршивка открыла как ни в чём не бывало глаза, да и ожила!

Да, приятель, чего только не случается на свете!

Я тогда, конечно, всего этого ещё не знала. Забот у меня, как я уже говорила, в те дни было полно и без того, чтобы печься ещё и о далёких недругах да мёртвых девчонках. Так что, когда докатился до меня слух, будто Гуртевир собрался жениться на некой чудесной красавице, я даже бровью не повела. Мало ли несчастных девушек каждый день выдают замуж? Иных, бывает, и за людей похуже Белоголового.

Куда больше озаботила меня внезапная холодность мужниных братьев, что в одночасье сделались из любезных услужливых деверей суровыми да неприступными хозяевами, при которых я вдруг оказалась приживалкой. И это когда их невестка со дня на день должна была разродиться! Тут даже последний дурак почуял бы недоброе! Конечно, я улучила момент, чтобы обратиться за разъяснениями к Зеркалу. Но, клянусь, никак не ожидала увидеть то, что предстало моим глазам в его магическом отражении. Проклятая падчерица рука об руку с подлым Гуртевиром – вот уж парочка, загляденье просто!

Наплакались же от них после бедные подданные, скажу я вам! Ну да это совсем другая история, я сама её лишь понаслышке знаю, а потому пересказывать не возьмусь.

Да и мужнины братья хороши оказались! Только представьте, поверили, не спросив даже моего слова, наведённым гадкой девкой наветам да задумали отнять у меня моё дитя, как только появится оно на свет, а меня саму судить за все вымышленные племянницей злодеяния. Нет уж, сносить такой несправедливости я не собиралась!

Ох, знали бы вы, как чесались у меня руки наслать хорошенькое проклятие на их благородные задницы! Да только что бы это изменило? Распоряжения, небось, все уже были отданы, зря только силы и время потратила бы. Нет. В первую очередь требовалось позаботиться о ребёнке, что вот-вот должен был появиться на свет.

Отдавать кому бы то ни было свою малышку, единственное, что осталось мне от возлюбленного мужа, я была не намерена! Да и какая судьба ждала бы её, сироту, под опекой этих твердолобых болванов? Монастырское воспитание, безрадостное прозябание, а после, когда войдёт в возраст, брак с каким-нибудь мерзким типом вроде Белоголового – вот и всё, на что могла бы рассчитывать моя крошка. Хорошо ещё, если муж окажется молод да собой недурён, а то ведь таких сироток чаще сбывают с рук всевозможным недужным старцам, похотливым, что зайцы, и вонючим, что козлы. Лишь бы выгода вышла… Нет уж! Лучше я запру своё дитя в высокой башне без дверей посреди дремучего леса или укрою на острове посреди моря, но сберегу зато ото всех бед и подлостей этого мира, чем окажется оно во власти людей равнодушных или, ещё хуже, развращённых, так я тогда решила.

Что ж, сказано – сделано. Стала я строить планы, как спасти малышку да самой в капкан не угодить. Мужниным братьям, конечно, я ни полслова не сказала, даже не намекнула ни разу, что узнала об их затее. Пусть себе и дальше тешатся тем, как ловко они всё придумали, рассудила я, меньше станут под ногами путаться.