Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 8 – Оксана Токарева

— Парням тоже непросто бывает сделать первый шаг, Они, кажется, больше нас боятся, что их отвергнут или не так поймут. — заметила Ева, думая, как остудить пылающие щеки.

Послеполуденные лучи, с легкостью преодолев ажурную кисею березовой листвы и раздвинув шторы, нашли путь в их комнату, выливая на пол галлоны расплавленного янтаря. Но Ева знала, что дело вовсе не в солнце.

— Это Филька-то боится? — скептически хохотнула Ксюша. — Значит, как слэмиться на наших сборищах с какими-то стремными чуваками или тащить того укурка, который мне ботинки новые обоссал, из горящей машины, это он в первых рядах, а тут все повод какой-то искал.

— Так это, получается, ты все подстроила? — на всякий случай уточнила Ева, решив подыграть.

Она подозревала, что без подруги тут дело не обошлось. Потерпев несколько сокрушительных фиаско на личном фронте, Ксюша, имевшая обширнейший круг знакомых, обожала шипперить всех подряд, иногда весьма успешно.

— Очень мне надо, — хмыкнула Ксюша, застегивая браслет с шипами. — Я ему только подкинула идею насчет португальского языка, а тут эти зумерки с песней кстати подвалили. Явно, что сами на что-то рассчитывали. Хочу глянуть на их фейсы, когда поймут, что им нечего ловить.

— Да я тоже ничего особо не ловлю, — смутилась Ева. — Мы же пока только договорились разучить песню.

— И будете зашкварнее самых кринжевых дебилоидов, если на этом и остановитесь. Думаешь, я не замечаю, как он пожирает тебя глазами, когда ты смотришь в другую сторону. А ты вчера после разговора с ним вообще чуть не рипнулась: то ли от страха, то ли от восторга. И не надо ля-ля про солнечный удар.

Ева хотела возразить, но тут в дверь постучали.

Филипп, похоже, тоже готовился к встрече и даже слегка нервничал. Хотя свежую царапину от бритвы на щеке Ева списала на спешку. Помимо записи, распечаток текста, перевода и транскрипции, Филипп принес выпечку: любимые всем лагерем тети Галины ватрушки с пылу с жару и пирог с повидлом, сделанный явно на заказ. Ева попыталасьчто-то заикнуться про диету, но Ксюша решительно поставила чайник и накрыла тумбочку салфеткой.

Ева с легкой завистью подумала о том, что Филиппу с его ростом можно еще хоть десяток килограммов набрать. При хорошо развитых плечевом поясе и грудных мышцах, талию он имел тонкую и джинсы поддерживал широким ремнем с заклепками и пряжкой в виде сокола. Эта же гордая птица красовалась у него на майке, видимо, обыгрывая фамилию.

«Настоящая фигура пловца. Или летуна», — с нескрываемым восхищением подумала Ева.

— Я не очень вас напрягаю? — раскладывая листы и доставая телефон, уточнил Филипп.

— Конечно, девочки из третьего отряда могли бы и напрямую ко мне обратиться, — заметила Ева.

— Но мы можем преподать им урок и прийти на репетицию вместе, — с обезоруживающей улыбкой предложил Филипп.

— Только для этого следует самим разобрать текст, — с видом строгого педагога напомнила Ева.

Филипп с ней согласился, решив для начала включить песню, при первых же звуках которой Ксюша брезгливо скривилась, будто ей на больной зуб с открытым нервом налили сладкий сироп.

— Как вы такой зашвар вообще можете слушать? — страдальчески спросила она. — У меня от приторности сейчас все во всех местах слипнется!

— А я под такое все детство танцевал и даже призы на соревнованиях брал, — как ни в чем не бывало сообщил Филипп.