Книга К морю Хвалисскому, страница 220 – Оксана Токарева

— Ассиряне шли как на стадо волки… — пришли ему на ум слова из Ветхого Завета.

Остальные бойцы молчали, но осунувшиеся, усталые лица выражали смятение: уж больно неслыханной казалась задача, которую предстояло пусть и умереть, но выполнить.

И только глядя на Белую Валькирию, можно было подумать, что у нее в этот миг в самом деле вырастают лебединые крылья: такое нетерпение, такую радость выражало ее лицо. Она различала в толпе наступающих обоих: кровного врага и нареченного жениха.

Ее воодушевление передалось стоящим рядом.

— К бою, земляки! — вскричал ее кормщик, длинноусый матерый здоровяк по имени Хенгист. — Развалины Вулфсвуда и Волверинстоуна взывают к отмщению!

— Смотри, отец! — потянул гостя Мала за рукав его Соколик. — Тот седобородый великан, который шагает впереди, небось, и есть родич негодяя, едва не потопившего наш насад!

— Он ответит за это! — пообещал сыну купец.

— Неплохо бы спросить с него и за гибель нашего старейшины, — сурово проговорил Пяйвий из рода Утки, поглаживая тетиву верного лука.

— Построиться клином! — скомандовал Вышата Сытенич.

— Сотниправой руки — за мной! — приказал Великий Органа.

— Левая рука — растянуться в линию! — отозвался его приемный брат, перетягивая попорченное плечо прямо поверх кольчуги лоскутом от плаща, — Поиграем с викингами в пятнашки!

Легкая, маневренная конница Сынов Ветра вновь разделилась на два крыла. Воины Великого Органа и Лютобора рассредоточились вдоль фронта и устремились на врага, на полном скаку разряжая свои луки и вновь накладывая стрелы на тетивы. Даже русс сменил на время Дар Пламени на это грозное оружие Великой Степи.

За конницей следовала прикрытая изрядно посеченными щитами, ощеренная копьями пехота. В первом ряду, ободряя воинов, вдохновляя их, шли вожди трех пеших дружин. Бок о бок с ними, потрясая тяжелыми боевыми топорами, вышагивали самые могучие воины — секироносцы.

Когда Гудмунд сэконунг увидел среди всадников Лютобора и отыскал взглядом в пешей толпе новгородского боярина, из его груди вырвался вопль восторга:

— Ага! Попались! — азартно проревел он. — Так и знал, что они от нас не уйдут! Ишь, как навстречу гибели стремятся, точно на брачное пиршество!

— Они что-то замышляют! — покачал головой его приемный сын. — Не вышло бы, как тогда на реке!

Гудмунд не счел нужным прислушаться к предостережению:

— Копья к ноге! — проревел он. — Первый ряд, приготовиться! Покажем этим сухопутным крысам морского ежа!

Повинуясь его команде, передние ратники опустились на одно колено и, прикрывшись щитами, выставили вперед упертые в землю длинные копья, создавая непроходимую для конницы преграду, пытаться атаковать которую являлось сущим самоубийством.

Конечно, воины Ветра на эту живую колючую изгородь не полезли: не для того они растили своих скакунов, чтобы позволить каким-то захожим разбойникам выпустить им кишки. Конница рассыпалась по полю и отступила, с двух сторон обтекая наступающий с суровой непреклонностью пеший клин, а затем развернулась и вновь сделала вид, что атакует.

— На север и в горы! — выругался Гудмунд сэконунг, отмахиваясь щитом от летящих со всех сторон железных жал. — Эти степные разбойники хуже назойливых мух! А про венда я скажу, что он просто трус!

Однако Эйнар Волк или, как его на самом деле звали, Нотмунд Волверин приемного отца не услышал. На острие клинарядом с боярином шла Белая Валькирия, и зеленые неистовые глаза молодого викинга были устремлены на нее.