Книга Размножение, страница 199 – Тим Каррэн

Реджа повернулся, чтобы попытаться остановить его. Дейтон крикнул, чтобы он продолжал отступать, исполнять приказ, но Реджа только что видел, как погиб его друг, и перестал подчиняться.

– УХОДИТЕ В ТУННЕЛЬ! – крикнул он. – Я СОЖГУ ЭТОГО УБЛЮДКА!

Раненый или нет, шоггот набросился на него, и Реджа выпустил струю пламени, охватившую зверя огнем. Но шоггот, живая горящая масса, схватил его острыми, как кинжалы, зубами и утопил в слизи. И проглотил, сделав частью себя… но потом сам рухнул на лед; продолжая гореть, он вращался все ослабевающими кругами, треща, шипя, испуская клубы маслянистого черного дыма. И зловоние, как от горящих шкур.

И перед смертью шоггот издал последний хриплый крик. Это была предсмертная песнь, пронзительная и режущая.

И самое страшное – из далекого города на этот крик ответили.

Им потребовалось почти тридцать минут, чтобы выбраться из туннеля, и они ни на мгновение не задерживались, не останавливались, потому что слышали гневный рев в ответ на крики умирающего шоггота.

Гвен и Хорн ждали у выхода из туннеля, но времени на объяснения не было.

Держась вместе, они пошли назад, к проходу, который приведет их к гроту, к «Императору-один». Гулкие скрежещущие звуки становились все громче; когда то, что таилось внизу, начало подниматься по круглому туннелю, пещера задрожала от его приближения.

Они выбрались к «полярному убежищу» и миновали его, а вокруг раздавалось жужжание. Оно нарастало и утихало, это были Старцы, которые перестали скрываться. Они кружили и гудели, создавали стену раскатистого шума. Они пришли – и пришли сотнями, как в древние, незапамятные времена. Все испытывали первобытный ужас своей расы, который вызывали Старцы, непрерывную, все усиливающуюся головную боль, какую всегда вызывает психический контакт с членами улья.

Хорн хотел выстрелить в их рой, но Дейтон остановил его.

– Нет. Не трогай их. Если бы они хотели что-то сделать, они бы уже сделали. Нам нужно убраться отсюда.

Они шли к проходу, и Койл освещал Старцев, поражаясь их количеству, тому, как они парят и перемещаются. В неровном свете казалось, что из темного летнего пруда одновременно выбрались все личинки комаров, и теперь непрерывно гудящее множество крылатых взрослых комаров заполнило небо.

«Вы нас не остановите, – послал им мысль Койл, отчетливо сознавая, что они его услышали, прекрасно поняли его мелкое неповиновение. – Вы не помешаете нам выбраться отсюда. Мы не позволим вам».

Но он понимал, какие это нелепые, детские мысли в сравнении с необъятностью улья. Если бы Старцы хотели, они бы их остановили. Но почему-то они не хотели.

Но если нет… чего тогда они хотят?

Койл чувствовал, что знает.

– Они что-то призывают в туннель, и нам нужно убираться отсюда, прежде чем оно покажется.

– Что? – спросила Гвен. – Что там может быть?

– Шоггот, – ответил Койл и больше ничего не стал говорить.

И не успел он произнести эти слова, не успели остальные их услышать, как что-то с громким резонирующим звуком вошло в туннель, а от звериного рева начали падать сверху сосульки.

– БЫСТРЕЙ! – крикнул Дейтон. – ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ШЕВЕЛИТЕСЬ!

Нелегко было бежать по льду в неудобных сапогах, со стабилизаторами, с холодом, отнимающим силы, с гудящей психической энергией улья, которая словно на самом базовом уровне отнимала у них силы. Но они справились. Бежали, боролись, и наконец фонарь Дейтона осветил начало прохода.