Книга Размножение, страница 43 – Тим Каррэн

Время от времени доктор Боб останавливался, поворачивая голову и освещая местность вокруг.

Ничего.

Плоское цельное пространство плато было однообразно и неизменно. Хлопья снега плясали в луче света.

– Андреа! – снова позвал доктор Боб.

Ветер застонал, и голос доктора Боба потонул в нем. Даже будь Андреа в двадцати футах, она, вероятно, не услышала бы его.

Ледораздел был прямо впереди.

Доктор Боб остановился и показал своим ледорубом.

Они шли минут пять, склонив головы, прежде чем снова остановились.

– Что? – спросил Борден.

Доктор Боб осветил снег. В этой сплошной белизне любой цвет резко выделялся, особенно ярко-алый.

– Кровь? –спросил Борден.

Доктор Боб кивнул, отвернув лицо от ветра.

– Много крови… кровавый след.

– Но нам придется оставить дорогу, чтобы идти по нему.

– У нас нет выбора.

Но Бордена это не убедило. Он осмотрелся, зовя Андреа снова и снова. Потом обернулся, как он предполагал, в сторону жилища. Оно затерялось в буре. Время от времени снег рассеивался, и они видели огни. В ясную ночь их было видно за мили.

– Не знаю, – сказал Борден. – Мне это не нравится.

– Все будет в порядке. Я делал такое и раньше, – сказал ему доктор Боб.

Он размотал веревку, обвязал себя за талию, а конец связал с веревкой Бордена. Это давало ему около ста футов, и он считал, что этого хватит. Конец веревки Бордена был привязан к флагу на дороге на случай, если она упадет или ее отнесет ветром.

– Просто выдавай мне веревку, – сказал доктор Боб. – И продолжай вызывать по радио. Сообщай им, что мы делаем.

Он нырнул под направляющий трос и пошел в темноту.

– Осторожней! – крикнул ему вслед Борден.

Доктор Боб и сам собирался быть осторожным.

Светя фонарем на шлеме, он пошел по кровавому следу; его желудок болезненно сжимался, когда он видел все больше крови… иногда несколько капель или пятен, но порой – целые замерзшие лужи. Крови было много, и доктор Боб понимал, что на таком ветру, на таком холоде Андреа не выживет.

Но как это произошло?

Она перерезала себе вены?

Казалось, других вариантов нет. Ничто не могло ее так ранить, даже большой кусок льда. Все вокруг было плоское и ровное.

Он предположил, что снег, который сейчас валит, старый, должно быть сметенный откуда-то с гор и пронесенный по плато. При том количестве снега, которое приносит ветер, след заметет за полчаса, может, быстрей.

Время было на исходе.

Он остановился.

А это что такое?

Что-то лежало в десяти футах от него, полуприкрытое сугробом. Доктор Боб прошел туда. Смахнул снег и увидел что-то похожее на алюминиевый корпус… или гроб. Примерно восьми футов в длину, с крышкой. Он ухватился за край и открыл крышку. Внутри ничего не было. Немного какой-то замерзшей слизи или клейкой массы. Ничего больше.

Доктор Боб ничего не мог понять.

Забытый контейнер, оставшийся с тех времен, когда готовили станцию? Может быть. Но эти ребята очень придирчивы и никогда не оставляют мусор или отходы. Правила ЮСАП в этом отношении очень строгие.

Но что еще это может быть?

Определенно не гроб. Не здесь.

Оставь это. Ты здесь не для того, чтобы играть в детектива.

Он пошел быстрей, чувствуя, как натягивается веревка. Подошел к целому полю крови. Она была повсюду. Ледяные лужи. Замерзшие ручьи и озерца, а потом…

О боже.

Андреа.

Она была зарезана, выпотрошена, вскрыта от промежности до груди, ее кишки прилипли ко льду, как замерзшие змеи. Одна рука была оторвана, другая сломана и вывернута. Левая нога ниже колена отсутствовала. Торчала только кость.