Книга Размножение, страница 41 – Тим Каррэн

– Боже, – сказал наконец Шин. – Понимаете, что это значит?

Койл кивнул.

– Да.

Но, говоря откровенно, он не знал. Никто не знал.

Ведь хуже этого ничего быть не могло… мысли о том, что где-то в космосе есть разум. Навестивший Землю много миллионов лет назад и все еще активный. Может, люди притворялись, что хотят вступить в контакт, но на самом деле они этого не хотели.

Это страшно.

Это сшибает с ног.

Это делает вашу культуру, вашу религию, всю систему ваших верований бледной и ничтожной, такой же важной и значимой, как воскресные комиксы. Забавно, но вряд ли имеет хоть малейшее значение в огромном космосе, в котором вы отныне, к сожалению, мелкая пешка. Потому что разумные существа, способные посетить Землю двадцать или тридцать миллионов лет назад, сейчас наверняка стали практически богами.

Это заставляло Койла чувствовать себя микробом на слайде, за которым наблюдает какой-то огромный инопланетный глаз. Больше того, все человечество теперь казалось Койлу муравьями, бегущими по склону холма, пока чья-то гигантская нога ждет, чтобы опуститься и раздавить их.

Как и другие, он чувствовал многое, но все это было неутешительно.

Но именно Фрай выразил словами все, что они чувствовали и что будут чувствовать на протяжении всей этой долгой, темной зимы:

– Знаете что? Эта штука напугала меня до смерти.

Так оно и было.

Мегалиты на Каллисто находились в четырехстах миллионах миль отсюда. Но те, что в горах Сентинел, были гораздо ближе. Кто бы их ни построил, с какой целью он бы это ни сделал, все на станции «Климат» оказались заперты с этим до весны.

Крик услышала Ким Пенникук.

Крик резкий, пронзительный, полный боли, он, как бритвой, разрезал ее сон, обнажив что-то внутри.

Она села в кровати, включила свет.

Андреа не было. Ким знала, что ее не будет.

Ким вскочила, натянула ботинки и вышла в коридор. По коридору уже бежал доктор Боб. Борден и Старнс еще не вполне проснулись.

– Что происходит, черт возьми? – спросил Борден.

– Андреа, – сказала ему Ким. – Ее нет в постели. Этот крик… она, должно быть, снаружи.

Борден прислушался к звукам ветра, мрачным и смертоносным.

– В этом?

– Дьявольщина, – сказал Старнс.

Чувствуя, как дрожит их жилище, они прошли в общую комнату. Доктор Боб доставал фонари из шкафа с аварийным оборудованием. Ким подошла к окну и включила огни периметра. На мгновение ей показалось, что она увидела там Андреа; та стояла на ветру и скалилась, как череп. Потом все закрыл порыв снега, а когда он миновал, ничего не было.

Ким ахнула.

– Мне показалось…

– Что? – спросил Борден. Его глаза были сонными, но во взгляде читалась тревога.

– Показалось… что я кого-то видела.

– Хорошо. Нам нужно идти за ней. Снаружи она долго не продержится, – сказал Старнс, глядя на экран компьютера, на который с «Мак-Мердо» постоянно поступала информация о погоде. – Там минус десять, но ветер доводит до минус двадцати пяти[34]. Ветер со скоростью тридцать миль в час. Он просто выдует из нее все тепло.

Доктор Боб был уже в своем КЧХП: брюки-ветровки, «кроличьи сапоги», красная парка, гетры, балаклава и защитные очки. Он натянул перчатки, а поверх них – шерстяные варежки.

– Я возьму с собой одного человека, – сказал он. – Остальным двоим лучше остаться на случай, если у нас будут неприятности.