Книга Размножение, страница 51 – Тим Каррэн

Ким сильно дрожала.

– Нет, нет, уходи.

Радио умолкло, потом раздался необычный скрежещущий звук, словно лопатой проводят по крышке гроба.

Я могу помочь тебе… но ты должна впустить меня. Ты хочешь этого… хочешь, Ким?

Ее дыхание вырывалось резкими, короткими толчками, голова кружилась, она руками зажала уши, глаза стали огромные, как у ошеломленной коровы. Ей было холодно, по телу ползли мурашки, по каждому дюйму кожи.

Хоть Ким зажала уши, голос она слышала.

Сейчас он звучал не так страстно и соблазнительно.

Не шепчущий голос влюбленного мальчишки, а что-то древнее, пораженное гнусной скверной.

Не жди слишком долго, Ким… потому что ОНО здесь, ОНО пришло, и если ОНО захочет, то сможет забрать тебя, как Андреа, и доктора Боба, и Старнса… ОНО знает, где ты, ОНО может найти тебя, заставить тебя кричать, как кричали они…

– Уходи! Уходи! – всхлипывала Ким. – Оставь меня одну!

Помехи приглушили этот голос, доносящийся словно издалека, из гулкого темного пространства.

Ничего, кроме помех.

Потом голос.

Позволь мне помочь тебе, прежде чем ОНО придет за тобой.

– Нет.

Тебе нужно лишь…

– Пожалуйста, уходи.

лишь…

– Перестань! – кричала Ким, и слезы катились по ее лицу.

…лишь попросить.

Борден шел, перебирая руками направляющий трос, черные флаги хлопали на ветру, как вымпелы. Чем ближе подходил он к жилищу – а он его еще не видел, – тем сильней становилась буря; казалось, она существует, только чтобы сразить его, остановить, чтобы снег мог смертоносным неслышным саваном накрыть его останки.

Борден знал, что он здесь не один.

Время от времени в черной глубине ревущей бури он слышал голос, зовущий его, поющий меланхолическую песню, которая напоминала ему ветреное кладбище или гулкие подземные склепы.

Он шел вперед.

Приближался к жилищу, а буря выла ему в лицо, не желая выпускать из своей хватки.

Борден был ученым, но сейчас забыл о науке и верил, что буря – не случайное происшествие, а что-то созданное специально ради него.

Он продолжал идти.

Он не сдастся.

Он не позволит себе сдаться.

Вокруг двигались какие-то фигуры, пытаясь привлечь его внимание. Но уже недалеко. Совсем недалеко.

Шлюз засвистел.

Ким стояла в своем КЧХП, глаза ее остекленели, рот безвольно отвис.

Правильно, Ким. Я здесь. Жду. Я тебе помогу.

Ким открыла наружную дверь, и ветер вырвал дверь из ее рук в варежках, ударил о стену жилища. Ветер потянул ее в бурю. Он заполнил жилище, сбрасывая книги с полок и создавая торнадо из бумаг, пластиковых чашек и всего незакрепленного.

Идя по твердому льду, Ким чувствовала, что ее сердце стучит, как барабан. Она вспотела в КЧХП. Пот катился по спине, бежал ручейком меж грудей.

Ты уже близко, Ким, ты очень близко.

Она обошла жилище, снег и кристаллы льда вертелись в яростных порывах, пытались прогнать ее назад.

Она ощутила зловоние, словно от гнилой рыбы на берегу. Бессмыслица. Хотя ее разум погрузился в какую-то бездонную пропасть, Ким знала, что такой запах в ледяном воздухе Южного полюса невозможен.

«Ты так близко, что я почти могу коснуться тебя», – произнес голос в ее голове, и Ким поняла, что он все время звучал оттуда.

Она пошла дальше.

Мимо прошла тень, исчезла в буре.

Ким показалось, что она слышит холодный смех.

Но это был ветер. Наверняка ветер.

Еще немного, Ким… еще чуть дальше…

Теперь она миновала жилище, вышла на Полярное плато, где ветер нашел ее, окутал снегом, завладел ею, лишил возможности отступить.